Потому что я не был одним из приехавших с Севера коммивояжеров. Это произошло не со мной. Как известно, на чужом дворе трава зеленее, все мы рассматриваем чужую жизнь через увеличительное стекло мечты о чем-то большем. Мечты о чем-то большем. Но дело даже не в этом. Нас сражает загадка. А Рита Формизано была загадкой. Не знаешь, с какой стороны к ней подойти. Она ускользает, как угорь, а ты остаешься с пустыми руками. Она валит тебя на землю и лишает сил. Заполняет все вокруг женственностью. Так бывает в ходе войны между людьми. Пытаешься поймать непредсказуемого соперника и забываешь, что и сам должен быть непредсказуем, становишься второстепенным, ненужным, чувствуешь себя лишним, хуже остальных, и все равно пытаешься дорасти до духовной красоты другого. Так рождаются истории любви и семьи, империи и диктатуры. Так верная секретарша стареет в тени начальника. Она живет трудной, ничем не примечательной жизнью, но иначе не может. Невольно превращаясь в паразита. Но все-таки в паразита. Как чайка пытается поймать рыбу, так и мы пытаемся уловить чужую, загадочную неоднозначность. Недооценивая возможность того, что и сам ты можешь быть источником загадочной неоднозначности. Ты растишь свой прекрасный сад, наверняка тебе даже позволят им похвастаться, блеснуть, но ты понимаешь, что это уловка, что завтра ты перелезешь через забор и снова окажешься в тени. Точно так же возникают общественные классы. Как и разный доход, как все неравенство в мире. Одни блистают, другие никак не могут выбраться из тусклого болота недооцененности и зарплаты восемьсот тысяч лир. Не будем врать друг другу. Мир полон насилия, безжалостен – так везде, даже в мирных и крепких отношениях, даже там, где царят спокойствие и гармония. Гармонии нет, есть только зависть и постоянный кризис самооценки. Вот так. А потом, чтобы отстоять собственную неповторимость, придумали психоанализ. Еще один способ доказать, что сверкает всегда психоаналитик, а пациент остается в тени. Только меня вы в эту ловушку не затянете. Я всю жизнь лезу из кожи вон, чтобы оказаться рядом с теми, кто блистает, но сейчас я не сделаю первый шаг. Я могу неожиданно проявить великодушие к таким, как Рита Формизано, но это лишь интермеццо, которое еще больше подстегнет мое безграничное и бескрайнее эго.
И тут Ритучча, выглядящая как порочная домохозяйка, делает пару шагов в мою сторону. Халатик превращается в платье с глубоким вырезом. Она пожимает полными плечами и произносит фразу, вписывающуюся в эротический контекст:
– Вот видишь, я не такая, как ты думал.
Ошибка.
