Мирошка покатился в ехидном смешке, стреляя хитрющими глазками во все стороны, и вновь исчез под столом. Только угол скатерти колыхнулся.
Иван озадаченно чесал в затылке, с надеждой поглядывая на Яромира. С тех пор, как княжич повстречался с хитроумным оборотнем, он здорово приохотился в случае затруднения не думать самостоятельно, а дожидать совета Серого Волка.
Раз уж его голова лучше соображает, так пусть она и трудится, верно ведь?
Но Яромир не спешил подать голос. Он рассеянно возил пальцем в пролитом киселе и отстраненно поглядывал в сторону великого князя. Возле трона уже нарисовался Мирошка — скоморох торопливо шептал что-то на ухо господину, тыча пальцем в сторону Бояна. Вопреки обыкновению, мудрый Всеволод слушал своего дурачка с немалым вниманием, на княжеских губах змеилась гаденькая усмешка…
Неожиданно он поднялся на ноги. Все взоры немедленно прикипели к нему — хотя во многих уже стоял исключительно хмель. Боярин Фома так вовсе лежал лицом в яблочном квасе, пуская жирные пузыри. Огорчила его веселая песенка вещего Бояна — всех распотешила, а его вот огорчила.
— Помнится, спрашивали вы о третьей задачке, гости мои любезные! — зычно провозгласил князь. — Ну вот и пришел ей срок!
— Слушаем тебя, княже, — вежливо ответил Яромир. — Чего там еще твоя дочка желает?
— Желает моя дочка, чтоб вы, раз уж так ловки да смекалисты, раздобыли для меня кота Баюна! Да чтоб живым, а не тушкой! Это вам будет испытание последнее — коли сладите все успешно, так будет вам свадьба! И сроку вам, как в прежние разы — ровно одна седмица!
— Да, вот это уже не службишка, а настоящая служба… — задумчиво произнес Серый Волк.
По коридору Костяного Дворца, звеня кольчугой, шествовал огромный людоящер, волоча за собой хрупкую молодицу. Та поминутно оступалась и жалобно пищала — когтистая ладонь Тугарина сдавила нежное запястье Василисы так, что рука аж побелела.
— Теперь синяки останутся… — грустно подытожила княгиня, когда ее наконец-то отпустили. — А где это мы, господине Тугарин?
Вопреки ее ожиданиям, каган людоящеров приволок ее отнюдь не в сераль, а в совершенно иное место. Доселе Василиса даже не подозревала, что в кащеевой цитадели есть такое чудо — огромная круглая зала, сплошь уставленная армариумами[54].
Папирусные и пергаментные свитки, восковые дощечки и глиняные таблички, берестяные грамоты и шелковые скрутки… Но больше всего книг бумажных — на Руси этот материал пока в редкость, однако по всему прочему миру его используют уже давно. В Чайном и Индийском царствах, у бесерменов, что молятся Магомету, а в последние века — и у немцев с латинянами. Пергамен — он дорогой, а бумага — дешевая.
Правда, березовая кора с лубом еще дешевле, вот русичи и не слишком торопятся заимствовать новинку. Для чего, если всякий желающий может дойти до рощи, да надрать бересты? Потом вывари ее в кипятке, чтоб стала гладкой, и пиши себе на здоровье, что тебе надобно. Может, оттого-то на Святой Руси все поголовно и грамотны, что писчий материал прямо на деревьях растет…
Однако ж книгами эта сокровищница не исчерпывалась. Диковинные камни, засушенные растения, звериные чучела, инструменты всякие заковыристые. Столов — видимо-невидимо, и на каждом свои хитрости расставлены. А в самом центре — громадный котел кипит, мутным паром исходит. Ни единого полешка под ним нет, даже самого очага — и того не видно, а пламя все одно полыхает — синее такое, зловещее…
— Вот она, беглянка, отыскалась-таки, — угрюмо пророкотал Тугарин, толкая Василису в спину так, что та пролетела к самому котлу. — По мне, так ее надо вернуть обратно, запереть, да еще розгами приласкать…
— За что же так, господине Тугарин? — ласково улыбнулась могучему людоящеру княгиня, как бы невзначай проводя языком по верхней губе. — Разве хваленая честь ящера позволит причинить вред безоружному… слабой женщине?..
Каган людоящеров только сдавленно зарычал — Василиса угодила в самую точку. Да, честь ящера запрещает нападать на заведомо уступающего тебе противника. Известны случаи, когда людоящер, нанеся врагу серьезную, но не смертельную рану, оставлял его в покое, дожидался, пока тот не выздоровеет, и только тогда вновь вызывал на поединок.
Конечно, ящеры ничуть не благороднее людей — они просто прямодушнее. Среди людоящеров много грабителей, но очень мало воров. Людоящеры часто ссорятся и бранятся, но крайне редко лгут. Людоящер запросто может убить супругу в порыве гнева (согласно их порядкам, муж — полновластный господин жены, и имеет право делать с ней что восхочется), но никогда ей не изменит.
— Не шипи зря, вояка, — строго прошамкали из-за котла. — Только и умеешь, что железинами своими попусту размахивать! Фу, фу, фу, а вони-то напустил, вони!.. На что уж русска кость воня, а только ваша яшшерова — воня втрижды! У двери стой — ближе не подходь!
К Василисе просеменила невысокая старушка в рваненькой яге, наброшенной на плечи. Молодица аж вздрогнула — на миг показалось, что это ее старая наставница, Овдотья Кузьминишна.
