Кащей обернулся, посмотрел прямо в лицо, занимающее полнеба, и невозмутимо наклонился к ящичку, устроенному в нижней части колесницы. Когда он выпрямился, в костлявых руках покоилась диковинная железина с причудливыми выступами — перун-громобой.
Тьму разрезал ослепительный зигзаг. Молния чудовищной силы ударила из перуна, распоров живую метель надвое. Снопы белых искр перемешались с несущимися снежинками, вспыхивая и угасая одна за другой.
Кащей Бессмертный удерживал оружие богов наперевес, бия в деда Мороза страшными молниями, но лицо его продолжало оставаться совершенно равнодушным — ни тени, ни блика не мелькнуло на этой кожаной маске.
— ОРУЖИЕ ПЕРУНА?! — протрубило исполинское снежное лицо. — ПЕРУН БИЛСЯ СО МНОЙ СТОЛЕТИЯМИ И НЕ СУМЕЛ ПОБЕДИТЬ!!!
Кащей ничего не ответил. Он лишь продолжал спокойно хлестать настигающую вьюгу грозовыми раскатами. С каждым таким всплеском расстояние меж мчащейся колесницей и дедом Морозом чуточку увеличивалось — буран подавался назад, а летучий змий, напротив, делал дополнительный рывок.
Над Русской Землей и Кащеевым Царством давно вступила в свои права ночь. Не было видно ни звезд, ни месяца — все заволокли тяжелые снежные тучи. Поднебесье превратилось в нечто невообразимое — дед Мороз, мчащийся под облаками в обличье неохватной вьюги, застлал все пространство от небозема до небозема.
Крохотная фигурка, уносящаяся от ревущего бурана, казалась совершенно беззащитной. Ливни молний, непрестанно извергающиеся из божественного перуна, причиняли разбушевавшемуся Морозу-Студенцу не больший вред, нежели витязю в латах — камешки, бросаемые мальчишкой.
Тем более, что в кащеевых руках оружие бога-громовержца действовало едва ли в четверть силы…
Но вот впереди показалось еще одно снежное облако. Не столь огромное, как то, что мчалось за кащеевой колесницей, но завывающее не менее яростно. И в нем тоже виднелось лицо, сотканное из леденящих вихрей. Отчетливо улавливалась схожесть с Морозом — но черты выглядели корявыми, искаженными, точно портрет, намалеванный сумасшедшим живописцем.
Кащей не свернул. Он лишь убрал перун обратно в ящичек и крепко сжал поводья, направляя змия прямо в середку этой кошмарной хари. Крылатое чудище испуганно взвыло, но привычка к повиновению оказалась сильнее — змий ринулся вперед что есть мочи.
Снежная занавесь резко раздалась в стороны, пропуская Кащея, и вновь сомкнулась, представ перед Морозом непреодолимой преградой. Два гигантских бурана столкнулись, породив чудовищный снежный смерч, и вновь разлетелись, гневно сверкая глазами-вихрями.
— ЭТО МОЯ ЗЕМЛЯ! — прогрохотал второй буран.
— КАРАЧУН! — заревел Мороз. — БРАТ, ПРОПУСТИ! ПРОПУСТИ!
— УБИРАЙСЯ! — непреклонно отказал Карачун. — В КАЩЕЕВО ЦАРСТВО ТЕБЕ ХОДУ НЕТ! ТАК БЫЛО РЕШЕНО ВЕКА НАЗАД!
— ПРОПУСТИ, БРАТ! ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ!.. ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО ОН СДЕЛАЛ!
— МНЕ НЕТ ДО ЭТОГО ДЕЛА! ТЫ НЕ ПРОЙДЕШЬ ЗДЕСЬ, БРАТ!
Ревущие вьюги вновь устремились друг на друга. Снежные шквалы столкнулись, хлеща куда придется мечами-вихрями. Точно два ледяных великана сошлись на этом пятачке, дабы сразиться не на жизнь, а на смерть, решить раз и навсегда — кто же из них сильнее?
Однако силы оказались почти равными. Битва стихий продлилась недолго — Мороз и Карачун постепенно начали уменьшаться, вновь принимая человеческое обличье. Два седобородых старца встали друг против друга — лицо одного исказилось страданием и желанием отмстить, на другом читалось злое упрямство и готовность лечь костьми, но не пропустить никого через границу.
— Карачун, почему?! Пропусти! Я лишь расправлюсь…
— Не обсуждается, — угрюмо ответил Карачун, готовый в любой миг взметнуться прежним бураном и продолжить битву. — Ты не пройдешь.
Огромные кулаки Ледяного Старца сжались, плечи задрожали в исступлении… но рассудок подсказывал, что это не поможет. В Кащеевом Царстве Карачун одержит верх — здесь он дома, здесь он сильнее.
— Кащей! — прокричал дед Мороз, бессильно глядя на костлявую фигуру, стоящую поодаль. — Кащей! Ты слышишь меня, Кащей?!
— Слышу, слышу, — донесся спокойный голос Кащея.
— Будь ты проклят! Будь ты вечно проклят! Ты отнял у меня последнюю радость в жизни!
— У тебя осталась внучка, — равнодушно ответил бессмертный царь.
— Будь ты проклят!.. будь ты проклят!.. — снова и снова повторял дед Мороз, глядя и не видя, слушая и не слыша. Ледяная борода промокла от горьких слез — гнев начал уходить, дав дорогу неутешному горю. — Я убил бы тебя собственными руками за то, что ты сделал, но… но ты бессмертен… бессмертен… Однако я клянусь ушедшими богами, что не уйду вслед за ними, как намеревался! Я останусь на Руси, останусь до тех пор, пока своими глазами не увижу твою смерть, пока не дождусь дня, когда смогу плюнуть на твою могилу!
— Ждать придется очень долго, — пожал плечами Кащей.
