Иван брезгливо посмотрел на собственный воротник — там все еще виднелись следы рвоты. Пахло от княжича на удивление отвратно. Он дошел до родника и несколько минут безуспешно пытался привести себя в порядок. Выражалось это в размазывании по лицу грязи и непрестанном утирании рукавом носа.
— Садись, голь перекатная, поехали в Тиборск, к брату твоему, — неслышно подошел огромный серый волк.
Иван рассеянно кивнул, кое-как устроился на мохнатой спине, поправил налучье и кладенец, упирающиеся в правый и левый бока, и с трудом удержался, чтобы снова не опорожнить брюхо на траву. Яромир понесся так, что у седока помутилось в глазах.
А из-за кустов на исчезающих вдали оборотня с княжичем смотрели чьи-то глаза — злые, настороженные, похожие на трещины в старой коре. Шевельнулась рука-ветка, подволакивая к себе еще кого-то, помельче, и послышался шелестящий голос-скрип:
— Следуй за ними. Разыщи в Тиборске Жердяя. Передай ему, что я сказал. Эти двое не должны больше лезть в дела нашего господина. Понял ли меня?
— Бррр-бурр-бррр… — прорычали в ответ.
— Вот и хорошо.
Великий князь Глеб с силой ударил кулаком по столу. Тяжелая золотая чаша подпрыгнула, залив вином дорогой пергамент. Писец тут же выхватил драгоценный свиток, укоризненно глядя на владыку.
— На сей раз он зашел слишком далеко! — прохрипел князь, невидяще пялясь в стену. — Никогда… никогда не прощу… брат… брат мой…
— Жаль Ратич… — вздохнул пожилой боярин, стоящий рядом. — Великий город был, богатый…
— Что мне твой Ратич! — вызверился на него князь. — Город не гора, отстроится! А вот кто мне брата вернет?! Молчите?! Молчите?!! Ну, черноризцы?!
— Господь позаботится о нем, княже, — смиренно наклонил голову старик в черной рясе. — Душа княжича уже у небесного престола…
— Что мне твой престол, владыко?! Почему Господь не позаботился о Игоре при жизни?! Али не бил он поклонов в церкве?! Али не ставил свечу каждой доске?!
— Не богохульствуй, княже! — повысил голос архиерей. — Как бы не поразило тебя молоньей небесной за такие словеса!
— Что же не поразило этой молоньей того, кто убил Игоря?! — скрипнул зубами Глеб. — Почему Костяной Дворец доселева стоит там, где стоял?! Почему?!! Верно волхвы глаголили, не дело мы сотворили, нельзя было Перуна со Сварогом изгонять! Они-то уж позаботились бы…
— Опомнись, княже, послушай, что речешь! — разъярился отец Онуфрий. — О идолищах поганых сожалеешь, Господа хулишь попусту! Лучше подумай, как сделать, чтоб никого более участь сия печальная не постигла! Вот о чем думай!
Князь слегка остыл. Он еще раз ударил кулаком по столу, но уже как-то вяло, без усердия. Просто чтобы показать, что все еще сердит.
— Что посоветуете, господа хорошие? — уже почти спокойно спросил князь. — Начнем с тебя, самобрат младший. Говори, Ваня.
— Думаю, надо снарядить поиски… — загорелись глаза у княжича.
— А-а-а, опять ты за свое! — раздосадованно отмахнулся Глеб. — Стыдись, Иван, наслушался бабьих сказок… Война не сказкой выигрывается, а мечом добрым, да конем ретивым!
— Так я же о том и говорю… — слегка потух взгляд Ивана.
— Садись… — скривился Глеб. — Кто еще что посоветует?
— А шта-а тут советовать? — удивился седоусый воевода. — Бить надобно! Собираться всем миром, да, значит, и идти бить его в хвост и гриву! А то шта-а он, понимаешь, о себе возомнил?! Али непобедимым себя считает?
— Да вот, не побеждал его пока никто… — снова скривился Глеб.
— Господь да пребудет с тобой, чадо, — благочестиво наклонил голову отец Онуфрий, осеняя князя крестным знамением. — Уничтожь Зло и да сотворишь Добро.
— Эх, владыко, легко сказать, да трудно сделать… — вздохнул князь. — Может, Господь мне в помощь ангелов с мечами огнистыми пошлет? Ой, сомнительно что-то… Верно говорят люди — на Бога надейся, да сам не плошай…
— Правда всегда побеждает Кривду! — уверенно заявил молодой княжич.
— То в сказках, — насмешливо посмотрел на него брат. — Эх, Ванька, Ванька, когда ж ты только вырастешь? Глянь, борода уже пробивается, а все сказки слушаешь, да по девкам бегаешь… хотя насчет девок я зря сказал, это как раз правильно. Бегай, пока молодой.
— А разве Правда не всегда побеждает?.. — скуксился Иван.
— Всегда… — ласково взъерошил соломенные волосы брата князь. — Всегда, Ванька… Кто победил, тот, значит, и прав, так-то вот… Коли мы победим — так мы Правда, а коли нас победят — так мы уже Кривда. На побитого легко плевать, сдачи уже не даст…
Иван Берендеич изумленно распахнул чистые голубые глаза. Он искренне не понимал, из-за чего все так беспокоятся, ведь существует такой надежный способ покончить с этим мерзавцем, уничтожившим целый город… И все этот способ знают, но отчего-то не хотят применять.
То, что никто просто не верит в такие глупости, ему в голову не приходило. Он обернулся к Яромиру за поддержкой, но тот успел куда-то запропаститься.
— Значит, шлем гонцов, шта-аб, значит, войска собирали, — рубанул воздух мозолистой ладонью воевода. — Шеломы у нас прочные, стрел в тулах хватает, сабельки пока не затупились — отобьемся, княже!
