По крыльцу Иван спускался в глубокой задумчивости, поминутно утирая нос рукавом и скребя в затылке. Брат старшой серьезное поручение дал, доверие оказал немалое… А если он, Иван, не справится? Если подведет великого князя Тиборского? Ох, стыдно-то как будет… Хоть совсем людям в глаза не гляди…
От раздумий его отвлекла пойманная вошь. Иван цепко ухватил шестиногого зверя меж ногтями и начал медленно сдавливать, аж высунув язык от удовольствия. Глаза княжича жадно горели — недаром же бают, что Господь Бог сотворил вшей, клопов и прочую кусачую мелюзгу специально, чтоб скучающему человеку было чем заняться.
— Ну что, снова в путь-дорогу? — сипло окликнули его сзади.
— А, Яромир… — рассеянно обернулся Иван, продолжая сдавливать вошку. — Ты куда ж запропал-то? Ни разу даже в гости не зашел!
— Только у меня и дел всех — к князьям в гости хаживать… — насмешливо прищурился оборотень. — У брата я на постой встал. У меня, знаешь, здесь тоже брат живет — давненько мы с ним не видались…
— Ишь ты! Познакомишь?
— А что ж нет? Пошли. А по дороге и на ярмарку заглянуть можно. Ярмарка у вас в городе знатная…
— Ах ты, чтоб тебя, да сегодня же Воздвиженье! — хлопнул себя по лбу Иван. — У, голова дырявая!.. Крестный ход уж заканчивается… но ярмарка-то в разгаре! А там и капустки начнутся… — облизнулся он. — Пойдешь со мной?
— На молебен — не пойду, — отказался оборотень. — Чего я там — крестов не видел?
— У, язычник поганый! — нахмурился княжич. — Бесовское зелье!
— А вот на ярмарку — пойду, — невозмутимо закончил Яромир.
Иван сразу же повеселел. Собственно, сам по себе крестный ход его тоже не интересовал. Другое дело — пожрать вкусно, выпить сладко, да сплясать людям на радость!
Славен город Тиборск, велик и могуч. Тридцать пять тысяч человек — шутка ли! Немного на Руси таких громадин. В Киеве, правда, аж пятьдесят тысяч набирается, ну так на то он и Киев — матерь городов русских!
Вокруг посада тиборского деревянная стена, а кремль каменной огорожен. Хоромины по большей части одноэтажные, но боярские, купеческие да поповские усадьбы бывают в три, а то и четыре поверха. В крепости гарнизон стоит, дружина княжеская. Колокольный звон во все стороны разносится — то собор городской, купола золотые.
На Воздвиженье в Тиборске всегда устраивается большая семидневная ярмарка. Не стал исключеньем и этот год. Со всех концов княжества съехались купцы, шел оживленный торг, заключались сделки, слышны были крики, вопли, ругань и звуки рукобития, неизменно скреплявшего ряду[32]. Гости прибыли из всех соседних княжеств, а кое-кто — и из более далеких мест.
Вот носатый еврей-ювелир демонстрирует перстни и ожерелья — его сразу можно узнать по остроконечной желтой шляпе и накидке с желтыми полосами. Вот чернобородый купец из франкского королевства расхваливает дорогое ипское сукно по пятьсот векш за штуку. Вот седой венед торгует лучшим стеклом — бокалами, кубками, ложечками. Усатый лях из Кракова привез груды металлических слитков — серебро, медь, свинец. Цареградец в роскошных одеждах расхваливает драгоценные изделия, сосуды, иконы, да кресты. Вот оборванный торговец лошадьми из Трапезунда — эх, хороши у него кони! А вот арабский разносчик сладостей — и вокруг его лотка целая куча детей. Старый грек разливает всем кофе и предлагает курительные приборы. Чернявый армянин стоит возле повозки с горой овечьего сыра. Пузатый бухарец в высокой барашковой шапке привез дорогие пряности. Рядом охраняет крохотных длинноухих коньков тощий самаркандец — этот вместе с бухарцем приехал. Чуть поодаль скучает персидский меняла в огромном тюрбане из шали.
Немало и своих купцов, русских. Кто привез товар, кто, наоборот, вывозит. Богата земля Русская всяким добром. Одних мехов сколько — медвежьи шкуры, собольи, куньи, бобровые, выдровые, лисьи, беличьи… Белок богаче всего — аж бочками сгружают! Мед, лен, кость моржовая — всего довольно.
Вот ганзейские купцы торгуются за воск — требуют только самого чистого, без примесей. Однако ж такова порода торговая — хитрость да обман всегда рядышком идут, за ручки держатся. И русские купцы не исключение — так и норовят в воск дрянь какую подмешать: масло, желуди, смолу, горох… Чтоб только навару побольше! Однако ж ганзейцы тоже не лыком шиты — на мякине не проведешь, на кривой кобыле не объедешь…
Иван остановился у расстеленного ковра, за которым восседал торговец обувью. Ох, и до чего же много у него разной обувки! Глаза так и разбежались — на любой вкус товар найдется, да и мастерство немалое приложено. Туфли, башмаки, сапоги, сандалии, опанки, сабо — все есть. Хороша персидская обувь, ничего не скажешь. А здесь и индийская есть, и марокканская, и арабская… Бухара, Самарканд, Яркенд, Мадрас, Иерусалим, Дамаск, Кабул, Сринагар, Кашмир, Пешавар — все города, весь мир собрался на этих лотках.
