— Отвечай, что я занят, — пожал плечами Кащей, вступая в хадзар — столовую и кухню, объединенные вместе. — А у тебя как жизнь, все ли поздорову?
Как жизнь, он и сам уже видел. Со времени последнего визита в стенах появились свежие трещины, белоснежный известняк, столь прекрасный издали, вблизи обернулся грязным и крошащимся, а среди служанок-наложниц не обнаружилось ни одной новенькой. В центре стола каменная чаша — вода в ней мутная, зеленоватая. У очага лежит старая-престарая кошка — рядом мышь посиживает, а ей и дела нет, лень даже лапой шевельнуть.
Да, дряхлеет Джуда, сдает позиции… Придет время — и расколется его заветная склянка, упорхнет черная душа старого колдуна…
— Плохо все у меня, батоно Кащей, — угрюмо ответил бородатый карлик, без особых усилий взлетая к полкам под самым потолком. На них стояли глиняные бутыли с вином. — Старый я стал, летаю уже медленно, девиц новых не попадается… Эх, жизнь нелегкая… Эй, гость дорогой, что делаешь?!
Кащей опустил глаза — он нечаянно наступил на порог, разделяющий хурджум и хадзар. Да, этого делать не следовало — дурная примета. И не только по местным верованиям.
— Да что ж ты наступаешь, как на покойника?! — гневно воздел руки Джуда, приземляясь на пол. — Совсем почтения нет?!
Здешние жители хоронят своих умерших под полом или рядом с жилищем. Конечно, это пятый этаж мачуба, и здесь под полом нет ничего, кроме четвертого этажа… но обычай остается обычаем. На порог наступать неприлично. Да и разговаривать через порог лучше не стоит — еще невежей сочтут.
— Я не желал тебе обиды, — безразлично пожал плечами Кащей, усаживаясь в невысокое каменное кресло, покрытое камышовой циновкой. — Налей лучше вина и расскажи о новостях.
— Эх, батоно Кащей, какие у меня новости? — вздохнул Джуда, зависая прямо в воздухе, без всякого сиденья. — Сам знаешь, последние годы доживаю… Вот, на днях очередной богатырь приходил, палаван[33] какого-то мелкого царька. Назвался Иванэ. Хотел какую-то из пленниц освободить, я толком не разобрался, какую именно…
— И где же он теперь?
Джуда рассеянно мотнул головой в сторону окна. Там, в тени башни, на древней чинаре покачивался висельник — совсем еще юноша. Колдун сорвал с него доспехи и одежду, выставив несчастного на посрамление.
— Неплохой образчик, — согласился Кащей, оценив могучее телосложение бывшего палавана. — Тяжелый ли был бой?
— Да как тебе сказать… — замялся Джуда. — Непростой. Я его с воздуха колотил — да это человечье отродье ничто не брало… Чуть за бороду меня не ухватил — снеосторожничал я, слишком низко спустился… Ну да не беда — в конце концов я его заманил в ущелье и обрушил сверху валун.
— Он не выглядит расплющенным.
— Доспехи зачарованные оказались… — поморщился Джуда. — Огненный Дэв ему подарил, повезло дураку… Ну да ничего — из-под обвала вылезти не смог, никакие доспехи не помогли… Так там и задохнулся. А уж потом я его вытащил, да подвесил покачаться…
— Неплохо, — равнодушно ответил Кащей.
Джуда злобно сверкнул глазками. Да уж, его полночный друг-соперник с подобными героями бьется без особых ухищрений. Хорошо ему, бессмертному! Хоть в пепел его обрати — ничего не сделается! Конечно, ему легко! А вот если б тот Иванэ сумел-таки достать летучего карлика… бр-р-р, даже думать не хочется. У Джуды тоже припасены кое-какие секреты, его тоже так запросто не прикончишь, но все же он гораздо уязвимее Кащея, гораздо…
И оттого завидует ему черной завистью.
— Ну а у тебя что нового? — сделал над собой усилие Джуда.
— А вот, сам посмотри, — повел ладонью над каменной чашей Кащей. — На днях свежую добычу взял. Как, довольно ли хороша?
Джуду сразу перекосило от бессильного старческого сладострастия — в гладкой водяной поверхности отразилась ослепительная Василиса. Княгиня сидела на корточках посреди узкого коридора, подглядывая в щелочку меж старых камней. У Кащея чуть дернулся перст — неугомонная красавица вновь сбежала из сераля. Однако сообщать об этом Джуде он не стал — к чему тому знать о беспорядках в кащеевом гареме?
— Забавно, — сухо сказал он сам себе. — Хек. Хек. Хек. Вернусь — запру ее в подземелье, а ключ выброшу.
— А?.. — откликнулся Джуда, с усилием отрывая глаза от чудесного лика. — Батоно Кащей, сделай милость, уступи мне эту девицу! Клянусь золотой скамьей Гмерти, она прекраснее самой Дариачанги! Я тебе златогривого раши взамен подарю!
— Не нужен мне раши, крылатый змий быстрее летает. Расскажи-ка лучше, что слышно о Бегеле.
— Воевать Бегела собирается, — с готовностью ответил колдун. — Народ грузинский к его границам подступает. Им покровительствуют Иахсари и Копала из числа хвтисшвили[34]. Не дают грузины дэвам с каджи роздыху. А еще свадьбу Бегела недавно сыграл — на царице Божми женился, с каджи породнился.
— Об этом я знаю, — остановил его Кащей. — Я был на той свадьбе гостем.
