Тем не менее, Кащей начал загодя заготовленную речь. Он обрисовал гостеприимным хозяевам общую картину, рассказал о том, что людей в мире все больше, а нелюдей — все меньше…
Впрочем, все это они и так знали — даже в этих суровых горах творилось то же самое, что и везде.
— Хум-м-м… — насупился Бегела, украдкой поглядывая на мудрую супругу. — Батоно Кащей, так мы в стороне и не стоим. Вот перезимуем, дождемся весны, а там и двинем на Грузию. Всех перебьем! То-то славно будет, то-то попируем!
— Станцуем на ихних костях! — поддакнул Каждэв, двухголовый великан, родной брат Бегелы. Среди дэвов частенько рождаются всякие уроды — двухголовые, горбатые… Очень уж маленькие кланы у этих чудищ — сплошь и рядом встречаются кровосмешения, то и дело на родных сестрах женятся. — Мясо, мясо, мясо, мясо… Грузинское мясо!
— Это разумно, — согласился Кащей. — Но еще разумнее будет объединить силы. Ваша война еще впереди — а моя уже начинается. Поддержите меня сегодня — я поддержу вас завтра. Вместе мы вернее одолеем наших врагов.
— Вернее? — хлопнул огромными ушами Бегела. — Хо-хо-хо-хо!!! Хо-хо-хо-хо!!! Батоно Кащей, да что же ты говоришь такое?! Неужели мы, ДЭВЫ, не сладим с горсткой жалких людишек?! Ничтожных пастухов и водоносов?! Хо-хо-хо-хо!!!
— Их гораздо больше, чем вас, — напомнил Кащей. — И со временем станет еще больше. А вам подмоги ждать неоткуда — с каждым годом число дэвов убывает.
— ЗАМОЛЧИ!!! — бешено заревел царь дэвов, вставая во весь рост. Шерсть на плечах встала дыбом, голова чуть опустилась, выставляя рога в атакующем жесте. — Что ты такое мелешь, человечишко?! Как твой поганый язык вообще повернулся нести такую ересь?! Подмога?! Ха!!! Мы — ДЭВЫ, мы не боимся людишек! Здесь, в горах Кавказа, мы несокрушимы!
— Ты уверен?
— Уверен ли я?! Уверен ли?!! Да как вообще в этом могут возникнуть сомнения?!! Ведь это НАШИ горы — они помогут нам!!!
Царица Божми успокаивающе гладила разбушевавшегося мужа по запястью. Выше просто не дотягивалась — рядом с этой мохнатой горой прекрасная колдунья-каджи смотрелась едва ли не карлицей. Бегела выпустил пар из ноздрей, угрюмо взрыкнул последний раз и вновь плюхнулся на свое место, обняв жену гигантской лапищей и злобно глядя на Кащея. На лице Божми играла ехидная усмешка.
— А в самом худшем случае у нас всегда есть Каджети, — ласково сказала она мужу. — Уйдем туда, выждем, передохнем… и со свежими силами вновь обрушимся на людишек. К чему бодаться лбами из-за никчемных пещер?
— И то правда… — расплылся в глупой улыбке Бегела. — До чего же ты все-таки умна, мое солнце…
— Должен же кто-то быть, — прищурилась Божми.
— Горько! — встал со своего места Дэвкажиани, поднимая рог с вином.
— Да свадьба уж давно прошла… — даже сквозь шерсть стало видно, как покраснел царь дэвов.
— А все равно! Горько, дорогой, очень горько! Подсласти!
— Горь-ко!!! Горь-ко!!! ГОРЬ-КО!!! — начали скандировать огромные дэвы и мелкие каджи.
— Гости требуют, — поднялась Божми.
— Воля гостей — воля богов, — глупо улыбнулся Бегела.
Он легко подхватил супругу за талию одной ручищей и поднял на весу. Коралловые губки царицы каджи и громадные губищи царя дэвов соприкоснулись в страстном поцелуе. Их подданные радостно загомонили, над столом сталкивались рога с вином, прекрасный нектар выплескивался через края и лился в ненасытные глотки.
— Тост!.. Тост!.. — снова заревел Дэвкажиани, обливая вином соседей. — За счастливую пару! За молодых! Бегела! Друг! Брат! Счастья тебе! Вечного счастья! Я поднимаю этот рог за удачу! За то, чтобы в вашем девлох всегда играла музыка! За то, чтобы столы всегда ломились от изобилия, а кровати — от любви! За любовь! За любовь, способную творить чудеса!
— Ла-ла-ла-ла, ла-ли-лай! Ла-ла-ла-ла, ла-ли-лай! — распевал Каждэв правым ртом, заливая вино в левый. — Ла-ла-ла-ла, ла-ли-лай! А-а-а-а, ла-ла-ла! Вай, вай, ла-ла-лай!
Кащей смотрел на все это со скукой. Он убедился окончательно — на дэвов рассчитывать нечего. Скорее всего, они некоторое время будут биться со здешними горцами, а потом действительно просто уйдут в Каджети. Этот народ никогда не был способен к продолжительной войне — они быстро загораются и так же быстро потухают. Работать не любят и не умеют. Да и в желаниях неприхотливы — живут в пещерах, спят на голых камнях. Если у дэва вдоволь мяса и вина — он совершенно счастлив, и больше ему ничего не нужно. Заурчит в брюхе — пойдет на охоту, добудет кого-нибудь, сожрет… и снова всем доволен!
Другое дело каджи — вот это народ умелый, работящий. На все руки мастера. И пастухи из них отменные, и плотники, и портные. Вот, взять хоть платье на дэвах. Все до последней нитки сшито каджи — сами-то дэвы отродясь иголок в руках не держали.
Конечно, одежда этим мохначам не особо-то и нужна — и без того не холодно, своей шерсти вдоволь. Но набедренные повязки они все же носят. А еще налокотники, наколенники и матерчатые браслеты. Обычай такой.
