– Это было не по моей воле. Это была не я.
– А кто? – Густая тень пришла в движение и, показавшись из-за угла, информатор Кампуса предстал передо мной в новом обличье. Красные глаза сверкали, белки постепенно заполнялись чем-то черным, похожим на прожилки. Он стал заметно больше в объемах: пиджак не болтался на когда-то стройном теле, теперь он впритык облегал широкие формы. Пряди волос местами слиплись от засохшей крови, темно-бордовые пятна виднелись на щеках и шее. Тяжелейший взгляд и стальной «аромат», окутывавший Кайла, как соленый бриз порта, и я поняла, что все меньше и меньше узнавала в нем информатора.
– Кто устроил пожар? – уже настойчивее спросил Кайл. – Кто, впадая в припадок ярости, кричал не своим голосом и разбрасывал пламя? Кто ломал кости непробиваемого эфилеана и пытался выжечь ему язык?
Ощущения древнего… другие. Совершенно другие! Я слышала рассказы волков, кому довелось встретить таких существ на месте сражения. Они описывали присутствие древних, как могильный холод и страх.
Страх, который поглощал тебя, забирая силу, превращая в простую ватную куклу на поле кровопролития. И чем больше крови поглощал древний, тем тяжелее ощущалось его присутствие.
На Монс-ден жил один такой древний клан, члены которого, по слухам, вливали в себя красные реки, а вместо желудков у них была черная бездна.
«Мать твою, страшно… чертовски страшно. Если ляпну что-то не то, он разорвет меня, как животное».
Я не решалась спросить, что с ним произошло, не решалась поднять глаза, как после тягостного молчания прозвучал уже другой голос ночнорожденного:
– Посмотри на меня.
Приказной и властный тон, от которого все сжалось внутри. Вот откуда шел неописуемый страх – посмотреть в ставшие красными глаза хищника.
– Посмотри, – настойчиво повторил он.
Я медленно подняла голову, пока не встретила взгляд древнего. На белом лице, которое казалось более здоровым, чем при первых встречах, сквозь пятна крови и оскал я больше не смогла увидеть информатора.
– Животное. Куда ты дел Кайла? – почти шепотом спросила я. – В прошлый раз я коснулась тебя. Почувствовала объятие. Я открылась тебе. Но что происходит сейчас? Коснуться? Мне страшно даже стоять рядом с тобой. Нынешним тобой.
– Я знаю, что ты что-то скрываешь, – он стоял на своем. – Не заставляй узнавать это моими путями.
– Джелида меня дери, чтобы отчитываться тому, кому я теперь не могу доверять.
– Я все тот же Кайл, – сквозь сомкнутые зубы прошипел он. – И ты все так же можешь доверять мне.
– Тогда почему я вижу перед собой Кайла, – я ткнула пальцем в его грудь, – но не чувствую его внутри?
Белки глаз Кайла рассекли черные прожилки, устремившиеся к зрачкам. Колкая атмосфера стала поистине пугающей. Он схватил мою воспаленную руку и, в ярости сжав запястье, низко прорычал:
– Я дал понять, что ты можешь довериться мне!
– Мне больно.
– Ты красная лгунья! – Холодные пальцы сомкнулись железной хваткой. Боль становилась невыносимой, из волдырей потекла жидкость. – Почему с тобой столько проблем? Почему молчала, продолжая что-то скрывать?
– У моего молчания были причины! Я хотела рассказать тебе со временем. То, с чем мне приходится бороться последний месяц.
– Так говори! – Эхо разнеслось по всему кварталу, разбиваясь о стены домов, и я прошептала внутри:
«Страшно… Делиан, брат мой… даже в новом доме мне страшно».
– Сколько же крови в тебя влили? – отчаяние сорвалось с губ.
Ответа не последовало.
– Животное. – Я отдернула руку. – Ты – животное.
Кайл резко схватился за голову и прошипел:
– У меня не так много времени. Гнильная Топь… Элен! Говори же, что происходит!
Мы зашли в тупик. Несомненно. Открываясь, каждый продолжал хранить секреты.
Мгновение тишины. Напряжение в атмосфере довело ситуацию до критической точки.
– Не хочешь по-хорошему? – Кайл схватил меня за лицо, сдавив челюсть. – Еще не поняла, кто такой «информатор»?
– Что здесь происходит? – раздался голос Мартина из-за спины. В тот же миг вокруг нас появилось ощутимое давление барьера. Кайл ослабил хватку и нехотя отстранился.
– Почему ты не заперт? – грозно рявкнул сенсор.
– Тебя не спросили, белянка, – съязвил Кайл и, прорычав, снова схватился за голову.
Я обернулась. Мартин, оставаясь на крыльце дома, вытянул руку вперед, напряженно перебирал пальцами, будто дергал за ниточки. Давление вокруг нас уплотнилось, как на глубине Тиртнесанского океана.
Щелчок тонких пальцев барьера – Кайл вновь зарычал. Оскалившись, он исподлобья сверкнул глазами на Мартина. Это было предупреждение. Ясный знак кроваво-черных глаз, уловив который, я за секунду поняла, что сейчас произойдет.
– Остановись! – вскрикнула я, и Мартин, немного помедлив, все же опустил руку.
Давление спало.
– К черту! – бросил Кайл. – Я сам все узнаю.
Я не успела и глазом моргнуть – ночнорожденный исчез.
