– Вы знали, что они еще на поверхности! Вы также знали, что с ними произойдет спустя годы. Как я должен это расценивать?
– Прошу прощения, создатель. – Голос жнеца звучал неестественно. Всякий раз, когда жнецы произносили слова раскаяния и благодарности, которые должны быть наполнены эмоциями, их речь звучала не как у живых. – Или можете не прощать нас. Но вы уже знаете, что за всем этим стоит Высший совет.
– Да. Я знаю, кто за всем этим стоит. Но сейчас речь идет о вас и вашем поступке. Вы молчали, однако новость была раскрыта благодаря вашему материалу в одном из горожан.
Глава Зелвено переговорил с другими жнецами в их головах.
– Огненные души, – продолжил Дон, – еще один промах мертвых в моем городе. Души вторглись в сознание последнего потомка и получили сосуд. Как же так могло произойти, что за столько времени ни один жнец вашего клана не увидел, что с колбами огня в хранилище что-то не так? Или, может, были те, кто это увидел и решил умолчать?
Жнецам было нечего ответить.
– Причина, по которой это произошло, зародилась еще в хранилище. Вам стоит тщательнее проводить проверки состояния колб, Зелвено.
Глава жнецов не сводил мертвых глаз со своих подчиненных. Казалось, еще немного – и кто-то из них набросится на него, но никто не позволил себе выпустить и песчинки скверны.
– О делах хранилища вы поговорите в своих головах в хранилище, – Дон прервал их молчаливую «схватку». – Сейчас мы, на поверхности, оказались в сложном положении. – Он перешел к главной теме собрания: – Я хочу узнать правду. Как Асентрит отравляет души пропавших?
Жнец понурил голову. Он, как никто другой, понимал, что сегодня им придется нарушить закон нижнего мира, и ответил:
– Ходят слухи среди мертвых, что пропавших Неизвестной войны уже сложно было назвать «живыми»: они бредили, не узнавали себя, впадали в ярость. Высший совет дал этому состоянию понятие «заражение». Ни у кого не возникло сомнений, что гниение души неизбежно.
– Как это понимать?
– Их внутренняя часть искажена: она меняла цвет, принимала странные формы. – Глава клана затих и медленно указал на старца. – Когда животное сталкивается с неизвестностью, первое, что оно ощущает, – страх. – Он перевел палец от старца к своему виску. – Страх. Высший совет испугался последствий того, что заразило эфилеанов Неизвестной войны.
У Дона не возникло сомнений, что все это вздор. Если даже жнецы не знали правды, значит, никому не было известно то, о чем догадался сам Дон: Высший совет не испугался своего творения, и все пошло ровно по плану! Зараженные отравляются Асентритом, тела сгинувших в небытие совет забирает на эксперименты плоти, а их зараженные души прячут в личных колбах.
Но многолетний эксперимент подходил к концу.
Дон ощутил невероятную тяжесть ответственности. Трагедия, обрушившаяся на эфилеанский мир, – он был одной из ее причин. Вместо того чтобы остановить Высший совет, он просто бежал, позволив им творить беззаконие. И мысль эта отныне терзала его каждую минуту жизни.
– Я принимаю вашу позицию и не стану поднимать конфликт из-за молчания жнецов. Скоро будет объявлена военная подготовка. Зараженные – угроза, с которой столкнется Кампус, если ее вовремя не устранить. Мне нужна ваша помощь. – Он решительно поднялся с места. – Это не просьба. Мы действуем в рамках договора. – Дон направился к выходу, но, остановившись, добавил: – Как сообщают души огня, мы идем к зараженным на север Джелида-ден, во льды.
На этом заседание было закончено.
Сегодня будет объявлено военное положение. Приказ о сборе на главной площади распространили среди жителей. Рабочие смены, тренировки и прочую деятельность остановили на момент оглашения.
В считаные часы в центре белого города, у лестницы главного штаба, собрались первые горожане. Главное условие – находиться как можно ближе к площади, чтобы сенсоры могли передать слова Дона всем живым, а телепаты – распространить их среди мертвых.
Сотни тысяч эфилеанов стояли в нетерпении, заполонив улицы. Для охвата сознаний всех жителей понадобились бы сотни, если не тысячи сенсоров и телепатов. Но данные подвиды являлись редкостью, и в арсенале города их было чуть больше одной сотни, потому пришлось прибегнуть к запретным растворам высочайшего класса – ведьминским «усилителям». Такие химические смеси увеличивали природную силу эфилеан в десятки раз, но имели и побочные действия и были запрещены.
Однако у Шерри имелся отдельный склад таких зелий для военных целей. Главное, что сейчас он использовался для защиты Кампуса, о темной стороне и о процессе добывания можно было умолчать.
Элита города выстроилась у входа в главный штаб. Дон окинул взглядом жителей. Он поднял руку, и с нее соскользнул широкий рукав белого одеяния, оголяя морщинистую кожу. Сигнал был дан. Сенсоры, принявшие усилительные отвары, сосредоточились на создании мыслительного контакта с эфилеанами в удаленных уголках Кампуса. На их лицах выступили капельки пота – многие впервые испытали на себе усилители, сенсорам было тяжело справиться с силой, как и телепатам.
