Но минуты шли, огонь схватки стихал в жилах, боль возвращалась в измученные и израненные тела. А ран по ходу боя оба заимели изрядное количество. Что-что, а своих жертв Лютые Насекомыши рвали существенно лучше, нежели их обычные собратья. Повезло хоть, что тяжёлых, опасных ранений не получили. Но даже так Шкаф теперь походил то ли на настоящего Воина-ветерана, то ли на разбойника-неудачника с большой дороги — лицо превратилось чуть ли не в сплошную кровавую маску из доброго десятка весьма глубоких царапин. А с учётом того, в какие лохмотья превратилась их одежда, то версия с разбойником выглядела куда правдоподобнее. Да и сам Круглый смотрелся ненамного лучше друга. Так что Кирон, скрипя зубами, и здоровяк, молча всё переносящий, занялись насущным — обтёрли, как могли, кровь, замотали раны, чем нашлось.
А после — погребение послушниц, до которых удалось добраться, которых удалось найти на полу… Только сейчас и выяснилось, что жертвами были аколитки «Слуг Спящего» — на паре балахонов сохранилась эмблема крылатого Зверя с осьминожьей головой.
Неподалёку от одного из проходов-выходов из комнаты удачно обнаружилась кирка, ею Скала колол и дробил другие скалы — каменные и кристаллические стены, пол пещеры. Треск лопающихся минералов и камней стоял жуткий, но звук этот был намного приятнее канувшего в Лету «шёпота» тварей. Кирон же носил и складывал из камней и осколков надгробия для павших девчонок.
По завершении — минута молчания, горечи, грусти…
Напоследок заглянули в тёмный провал. Там, во тьме, временами мелькало, шевелилось что-то белое, словно бы копошится что-то. Скинули пару тел тварей туда — шевеление стало гораздо активнее. Ещё и противный писк раздался. И сильно пожалели, что нечем спалить там всё дотла.
Кирон хотел было предложить постараться вернуться и исправить это в будущем, завершить месть за людей — уничтожить обнаруженное гнездо личинок Насекомышей. Но в момент озвучивания своего предложения увидел ранее невозможное — третью реакцию Шкафа. Согласный кивок. Только вот Круглый не ожидал, что эта реакция означала никак не возврат сюда в каком-то отдалённом времени для сжигания. Нет! Скала нашёл гораздо более простое и эффективное решение — пошёл дальше крушить стены с ещё большим ожесточением. А затем принялся скидывать в провал особо крупные куски. И писк теперь стоял настолько высокий, пронзительный, что стал настоящей усладой для ушей Кирона — идея Шкафа завалить там всё к Пределу работала! И Кирон не остался в стороне — в меру своих сил помогал с запечатыванием провала.
Затем — путь дальше… Когда обнаружили кирку, нашли и людские следы возле неё, которых и решили держаться… Ну как решили? Шкаф молча пошёл вперёд, а Круглый привычно пристроился сбоку…
Кирон боялся.
Но не одиночества, нет.
Отныне Кирон боялся одного — увидеть подобное вновь и не успеть защитить, не успеть спасти…
Мёртвая тишина не менее мёртвого города, ещё несколько мгновений назад единолично властвовавшая над ним, была повержена, разорвана в клочья двумя неодолимыми силами.
Сила первая — старая, известная, сопровождавшая нас постоянно и незримо в пути, повторяющая из раза в раз с новыми оттенками и эффектами. Леденящий, парализующий рёв неизвестного, но могучего Зверя…
Сила вторая — новая, неожиданная, встреченная нами здесь и сейчас. Резкий звук лопнувших, треснувших коконов над головами… Словно кто-то разбил огромное яйцо. И теперь части его скорлупы летели прямо на нас. Они не выдержали «Прыжок веры» — вера оказалась крепче их. И мгновения падения «скорлупы» растягивались в моём восприятии невозможно долгими секундами, а взгляд выхватывал зелёные огоньки, загорающиеся в тёмных глубинах коконов…
Кажется, в древности была крылатая фраза:
Коконы меж тем сверкали изнутри уже сотнями небольших искорок… Страшно!
Мозг, наконец-то, смог распознать звуковые колебания, создаваемые голосовыми связками Митклана:
— Влааааст! Я тебя убью! Обязательно убью! Ты!.. — а вот на этих словах мозг опять решил спасовать, кажется, они слишком неприлично звучали. — Но потом! Поднимайся!..
Я ухватил протянутую руку, после чего рывком был поднят на ноги. Во вторую сразу же толкнули кирку со словами:
