– Нам известен лишь еще один факт, который может быть значимым. Броуз несколько раз покидал Женеву и летал на скоростном флэппле в Агентство. И как минимум единожды – возможно, дважды – совещался с Адамсом, Линдбломом и, возможно, еще с одним-двумя сотрудниками; здесь мы не уверены точно. Как я уже говорил, мистер Фут убежден, что этот «спецпроект» каким-то образом касается вас, а, как известно, мистер Фут полагается на свои не ярко выраженные, но достаточно полезные парапсихологические предчувствия, свою интуитивную способность предугадывать грядущие события. В данном случае тем не менее он не может ничего предсказать четко. Но он желает подчеркнуть следующее:
Рансибл язвительно заметил:
– Жаль, что беспокойство Уэбстера не вылилось в более конкретные данные.
Его собеседник в философском жесте развел руками.
– Без сомнения, сам мистер Фут тоже весьма об этом сожалеет. – Он несколько раз перелистнул свои документы, явно пытаясь что-то еще оттуда выудить. – О, еще одно. Может быть, и не имеющее отношения к вопросу, но достойное внимания. Женщина, Янси-мэн, по имени Арлин Дэвидсон, с поместьем в Нью-Джерси; ведущий чертежник Агентства. Умерла от тяжелого сердечного приступа в прошлые выходные. Поздно вечером в субботу.
– Проводились ли попытки поставить ей искусственное сердце, артифорг?
– Никаких попыток.
– Вот же тварь вонючая, – сказал Рансибл, имея в виду Броуза. Предельно ненавидя того – было невозможно ненавидеть Броуза больше, чем он уже это делал.
– Было известно, – сказал детектив, – что у нее слабое сердце. С детства увеличенное из-за перенесенной ревматической лихорадки.
– Иначе говоря…
– Возможно, ей выставили дедлайн на что-то очень важное, и она перетрудилась. Это, конечно, чистой воды догадки. Но для Броуза в высшей степени необычно так часто летать из Женевы в Нью-Йорк; как ни крути, ему уже за восемьдесят. Этот спецпроект…
– Да, – согласился Рансибл. – Это, безусловно, что-то серьезное. – Он еще поразмыслил, а потом полувопросительно сказал: – Броуз, без сомнения, имеет своих людей в моей организации.
– Без сомнения.
– Но я не знаю, и вы не знаете…
– Нам по сей день не удалось вычислить агента или агентов Броуза в вашем окружении. Я приношу извинения. – Детектив выглядел искренне расстроенным; для «Уэбстер Фут, Лимитед» стало бы крупной победой выявление стукачей Броуза, состоящих в штате Рансибла.
– Я все думаю о Юте, – негромко сказал Рансибл.
– Простите?
– Я вот-вот отдам приказ начинать своим командам лиди и тяжелым автоматическим устройствам, близ бывшего Сент-Джорджа. – Эта информация была достаточно широко известна.
– Мистер Фут знает об этом, но рекомендаций по этому поводу не имеет; по крайней мере, мне он ничего на этот счет не передавал.
Луис Рансибл приподнялся, а затем и вовсе встал.
– Думаю, нет смысла ждать. Я свяжусь с ними по видеосвязи и прикажу начинать работы. И буду надеяться.
– Да, сэр, – кивнул детектив.
– Пятьдесят тысяч человек, – сказал Рансибл.
– Да, это будет крупный комплекс.
– Которые будут жить там, где должны, под лучами солнца. А не в поганой яме. Словно саламандра на дне пересохшего колодца.
Все еще копаясь в документах, безнадежно пытаясь отыскать хоть что-то полезное, курьер от Фута сказал:
– Желаю вам удачи. Может быть, в следующий раз…
И мимолетно задумался о том, будет ли вообще для Рансибла следующая сводка. Сегодняшняя, безусловно недостаточная, вполне могла оказаться последней, если экстрасенсорное предчувствие его нанимателя, Уэбстера Фута, не солгало.
А обычно такие предчувствия оправдывались.
Из исковерканных, неизящно разбросанных обломков, что когда-то были высокими зданиями и улицами, сложными и крепкими структурами крупного города, навстречу Николасу Сент-Джеймсу поднялись четверо мужчин.
– Как вышло, – спросил первый из них, а все были заросшими, оборванными, но явно здоровыми, – что лиди тебя не заметили?
Измотанный до предела, Николас чуть постоял, а потом сел на ближайший обломок камня, тщетно поискал в карманах сигарету – пачку вытащил лиди – и сказал:
– Двое заметили. Когда я вылез. Они, видимо, уловили вибрацию ковша.
– Да, они очень чувствительны к этому, – согласился лидер группы. – К любой механике. И к любым радиосигналам; если ты, например…
– Ага. Разговаривал по интеркому. Они записали весь разговор.
– Как они тебя отпустили?
– Их уничтожили, – сказал Николас.
