– Твои друзья-танкеры отправились за тобой и грохнули их. Мы тоже так сделали: нас изначально было пятеро, и первого они схватили. Они его не собирались убивать; хотели утащить его в один из этих… а, ты же не знаешь. Конапты Рансибла. Как есть тюрьмы. – Он продолжал рассматривать Николаса. – Только мы их сзади накрыли. Но первого они убили, или, точней, он погиб, когда мы открыли огонь по лиди. Думаю, в этом есть наша вина. – Мужчина сделал паузу, затем представился: – Меня зовут Джек Блэр.
Один из его бородачей спросил:
– А ты из какого танка?
– «Том Микс», – ответил Николас.
– Далеко отсюда?
– Четыре часа пешком. – Он замолчал. Они, судя по всему, тоже не знали, что сказать; повисла неловкая тишина, никто не поднимал взгляд, и наконец Николас сказал: – Тех двух лиди, что схватили меня, уничтожил Тэлбот Янси.
Бородачи уставились на него, не отрывая взгляд. Не моргая.
– Господом богом клянусь, – сказал Николас. – Я знаю, что в это нелегко поверить, но я видел его. Он не собирался выходить; он не хотел, но я очень попросил. И я хорошо и близко его рассмотрел. Никаких сомнений. – Четверка бородачей продолжала таращиться на него. – Ну как я мог его не узнать? – сказал тогда Николас. – Я пятнадцать лет видел его по телевизору, три, четыре, а то и пять вечеров в неделю.
После длительной паузы Джек Блэр сказал:
– Но… дело все в том, что нет никакого Тэлбота Янси.
Один из остальных попытался пояснить:
– Понимаешь, тут вот оно как, это всё обман, фейк; такие дела.
– Что «всё»? – переспросил Николас, и все же он уже понял; перед ним мгновенной вспышкой открылось невероятное: ложь таких гигантских размеров, что и описать невозможно. Воистину, она превосходила всяческое воображение, и эти люди напрасно пытались объяснить, и ему придется увидеть, испытать все самому.
Джек Блэр сказал:
– То, на что вы смотрите каждый вечер на вашем телеэкране, там, внизу, в этом, как ты сказал? «Том Микс»? Ну, в общем, там, в вашем танке, то, что вы называете «Янси», Протектор, – это робот.
– Даже и не робот, – поправил еще один из бородачей. – Он даже не автономный, как они говорят, гомео; это просто манекен, кукла, что сидит там, за тем столом.
– Но этот манекен говорит, – задумчиво сказал Николас. – Говорит героические речи. В смысле, я с тобой не спорю. Я просто не понимаю.
– Он говорит, – объяснил Джек Блэр, – потому что большой компьютер под названием Мегавак 6-V, ну или что-то вроде, программирует его.
– А кто программирует компьютер? – помедлив, спросил Николас. Весь этот разговор был каким-то медленным, тяжелым, словно бы происходящим во сне, словно бы они пытались разговаривать под водой; как будто огромная тяжесть заполняла их всех. – Кто-то, – сказал он, – должен же эти речи вводить в компьютер; сам-то он не сможет…
– У них есть специально обученные люди, – сказал Джек Блэр. – Их зовут Янси-мэнами. Эти Янси-мэны все и придумывают, они пишут речи и вводят их в Мегавак 6-V, и тот обрабатывает еще их тексты, добавляет верные интонации и жесты для манекена. Так, чтобы выглядело достоверно. А потом они все это снимают на пленку, и в Женеве ее просматривает главный Янси-мэн, который всем и правит, чувак по фамилии Броуз. И когда он одобряет запись, ее ставят на коаксиальный кабель и отправляют во все танки ЗапДема.
Один из его людей добавил:
– В России есть такой же.
– Но как же война… – сказал Николас.
– Кончилась годы назад, – ответил Джек Блэр.
Николас кивнул.
– Вижу.
– Они совместно пользуются «Мосфильмом», – сказал Блэр. – И точно так же – нью-йоркским Агентством. У комми есть талантливый режиссер по имени Айзенбладт; он и ставит все военные сцены, что вы видите на вашем телеэкране. Обычно они снимают все это в миниатюре, но бывает и в натуральную величину. Например, когда показывают, как лиди дерутся друг с другом. Он здорово работает. В том смысле, что очень убедительно; я и сам помню, да вдобавок мы иногда ловим эти передачи на наш телевизор тут, когда он работает. Нас тоже дурачили, когда мы были внизу. Он, Айзенбладт этот, и его Янси-мэны; они одурачили почти всех, ну, кроме тех танкеров, что все же выходят наверх. Вот как ты.
Николас сказал:
– Но я вышел не из-за того, что догадался. – Кэрол начала догадываться, сказал он себе; Кэрол была права. Она умнее меня;
– Да черта с два, – возбужденно ответил Блэр. – Это просто горячее пятно; нынче их не так уж и много осталось. А остальное стало парком. Они превратили мир в огромный парк, и он разделен на их поместья, имения; они, Янси-мэны, – у каждого из них есть свита из лиди. Как средневековые короли. Прямо даже интересно. – Его голос потух. – Ну, в смысле, это несправедливо. По крайней мере, я так думаю.
Остальные бородачи согласно закивали. Это было несправедливо. Вне всякого сомнения.
– Как вы вообще тут живете? – спросил Николас. Он указал на их четверку. – Где вы достаете пищу? – Он вспомнил еще кое о чем. – Вас тут всего сколько?
