– Ричарду сначала давал за даром. Как печенье к чаю, сам под губу закладывал. Потом от тысячи и выше. За других офицеров не знаю. Наверное, так же.
– Ну и дела. – вздохнула Марго.
– А вы зачем выпили?
– Для сравнения. Сейчас возьму кровь у себя. Посмотрю, что это за бурда и с чем ее едят. И как вывести твоего господина из этой зависимости, так, чтобы он под себя не срал оставшуюся жизнь.
– Спасибо вам.
– Спасибо магистру. Он приказал поднять его на ноги.
– Ричард на хорошем счету. Скоро новое звание получит. Ему сам папа поручения давал.
– Какие поручения?
– Бороться с инакомыслием и богохульством в орденах. – антисептик развязал Бруно язык. Лицо стало красным. Рот – болтливым.
– Это он спас папу Хьюго тогда?
– Да доктор.
– Значит, господь ему поможет. Сам то как?
– Здоров, как бык. Только жрать охота.
Марго выдвинула ящик стола и Бруно выпучил глаза как ребенок на банки тушенки.
– Ух ты!
– Халяль. Открывай. Только лучше не греть. Срок истек в двадцать пятом году, но холодные заходят так, что пальчики оближешь.
Нога совсем перестала беспокоить. Настроение было приподнятое. Опиаты делали свое дело, накатывая эйфорию, среди разрушенных стен и все еще стоявшей трупной вони. Время было далеко за полночь. Офицеров разместили в нетронутых палатах на втором этаже. Младший состав все еще слонялся по коридорам. Сметал мусор в кучи. Переворачивал окровавленные матрацы. Завешивал окна, оттирал кровь от стен.
Марго жуть как хотелось с кем-нибудь поболтать. Она заметила хлипкую блондинку, размазывающую красные разводы по стене щеткой.
– Орден девы Марии. Вы молодцы. Я уважаю таких женщин, как вы. Если защищаться, то только всем вместе.
– Спасибо доктор. Но многие мужчины так не считают. Думают, что годны только для уборки дома и готовки еды.
– Пустяки. Они просто хотят защитить своих жен и дочерей. К тому же не каждая умеет убираться и готовить еду. Я вот даже яйца не варила ни разу. Ем, то, что сестра Сильвия подаст. Меня зовут Марго Хейфиц.
– Мария. Вы глава ордена госпитальеров?
– Да, бываю иногда.
– Я слышала вы были ранены.
– Пустяки. Кость цела. А вы сами как? Помощь нужна?
– Все в порядке. Я даже мозолей не натерла. Вы не знаете, как капитан Ричард семнадцатый? Это мой муж.
– Ваш муж капитан Ричард семнадцатый? Наслышана о его подвигах. Нет, не припоминаю его среди тех, кого сегодня осматривала. В списках больных и раненых его тоже нет. Значит, он жив здоров, наверное, спит на втором этаже.
– Я слышала, он потерял сознание, когда мы въезжали сюда. Только не говорите ему, что я здесь, так как я отправилась в поход без его ведома.
– Если бы он потерял сознание, я бы первой узнала об этом. Конечно. Я все понимаю. Вы не хотите, чтобы он отвлекался от службы, приглядывая за вами. Вон там слева пятнышко пропустили.
О произошедшем напоминали только следы пуль на стенах и наспех зарытая могила за храмом. Магистр не спешил мстить. Отправил пару отрядов в ближайшие поселки провести религиозно-просветительные работы и отобрать еду. Госпитальеры выращивали исключительно свиней, что бы соседи мусульмане не ходили жрать. А теперь ни одной свиньи не осталось. Их убили налетчики. А пока все постились кашей на воде, приготовленной сестрой Сильвией. От каши солдаты пухли, становились ленивыми и не хотели мыть свои палаты. Посыпали их песком с обуви, бросали окурки и поколачивали прислугу за грязь.
Капитан Ричард лежал на белой простыне и наблюдал как кровь выходит из него по тонкой трубке, проходит через большой, некогда белый аппарат и возвращается в другую вену. Молодая служанка в мятом халате кормила его с ложки.
– Когда мне можно будет приступить к службе?
– Чем вам тут плохо, капитан?
– Все, я наелся.
– Ну давайте еще ложку.
– Я не ребенок. – рявкнул Ричард на девушку. – И позовите доктора.
Почти сразу, будто ждала за дверью в боксе появилась доктор Хейфиц. Ричард ее не помнил. Он еле стоял на ногах, когда они вошли в храм. Зато помнил много подобных татуировок в виде крестов, как на запястье у доктора.
– Как вы себя чувствуете, капитан?
– Прекрасно. Что у вас на руке?
– Мальтийский крест, он же крест госпитальеров. Сообщает о принадлежности к ордену. Служит пропуском на собрания.
– И часто вы собираетесь?
– Последний раз, лет десять назад. У нас слишком много работы, чтобы собираться каждый день.
– А на последнем съезде орденов вы были?
– Довелось, к несчастью. Вы и сами знаете, какой кошмар там творился. Если бы не вы, неизвестно, что стало бы с папой Хьюго. Хорошо, что вы здесь.
– Это мой долг.
– Я не об этом. – Марго присела на край кровати и взяла Ричарда за руку. – Я о том, что армии не хватает, таких честных и патриотичных людей как вы.
– Все наши офицеры такие. – Ричард попытался вытащить руку, но Марго вцепилась в нее мертвой хваткой.
– Многие из орденов, что похитили папу и плели заговор против королевства тоже были офицерами.
– Когда я смогу приступить к службе? – Ричарду все же удалось вернуть свою руку себе.
– Вы сильно подорвали свое здоровье лекарствами. Если вы будете и дальше принимать их проживете от силы года два.
