– А разве под гипнозом человека можно заставить повеситься? – удивилась Мария.
– Конечно, можно! – встряла в разговор подруга Станислава Татьяна. – Гипноз – это все равно что черная магия. Если гипнотизер сильный, то может заставить человека сделать все что угодно. Даже цыгане этим пользуются, заставляя людей отдавать все, что у них имеется.
– Боюсь, вы немножко не правы, Татьяна, – улыбнулся Гуров.
– Ты! – прервала его Татьяна. – Мы же договорились, что общаемся на «ты».
– Хорошо. Ты не права, Тань. Для того чтобы заставить человека под гипнозом совершить какой-то поступок, нужно, чтобы он внутренне был готов к этому. Так называемый цыганский гипноз – это совершенно другая вещь. Какую-то определенную технику гипноза они применяют, но там еще достаточно тонкое знание психологии людей. Они отлично различают тех, кого можно обмануть, надавить, вынудить к чему-то, и только на таких людей воздействуют.
– Ну, прямо про Прохорова сказал! – рассмеялась Мария.
– Да. Согласен. Вынужден признать, он вообще уникальная личность, – хмыкнул Лев.
– Так что там с самоубийцей на автомойке? – перебила его Татьяна, ничуть не обидевшись за то, что Гуров опроверг ее утверждения о гипнотизерах.
– Там не было самоубийства. После нескольких сеансов психотерапии, которые провел с Ненашевым Прохоров, он достаточно хорошо изучил свою жертву. Предложил ему лечение депрессии гипнозом, а когда понадобилось, поставил перед жертвой простую задачу: когда пойдет за молоком, зайти на автомойку, остановиться и досчитать до тысячи. Сам Прохоров в нужный день поджидал там свою жертву. Когда Ненашев сделал то, что он ему внушил, он просто накинул петлю ему на шею и поднял его на балке. Затем поставил ящик, закрепил веревку, отрезал длинный конец и спокойно скрылся. На все это понадобилось не больше трех минут.
– А как он вообще угадывал, куда ты поедешь? – спросила Татьяна.
– Тут нужно было отличное знание психологии и детальное изучение моих методов работы, с чем Прохоров прекрасно справился, – с нотками невольного уважения ответил Гуров. – До тех пор пока я не осознал, что со мной ведут игру, я поступал стандартно. И рассчитать, когда и как я выйду на след преступников, которых Прохоров сам же и подбил нападение на Астахову совершить, было достаточно просто.
– У меня все равно не укладывается в голове, как можно провернуть такое, – вздохнула Мария. – Когда он вообще задумал эти преступления?
– Желание уничтожить меня, а заодно и тебя, любимая, появилось у него, когда я его отшил в театре, в период ухаживания за тобой, – грустно улыбнулся Лев. – Если честно, я тогда и лица-то его не запомнил. Да и что именно ему сказал, так бы и не вспомнил без его напоминания. Для меня это был просто эпизод, один из миллионов, а для Прохорова это стало самым страшным оскорблением, которое он претерпел. Он мне сказал, что я его унизил публично, а такого он не прощает. Конечно, детали он продумал позже, но сама мысль унизить меня и убить отвергнувшую его актрису родилась именно в тот момент.
– Лева, тебе говорить о работе не надоело? – требовательно оборвал его рассказ генерал. – Ну-ка, марш все к столу! И водка нагреется, и шашлыки остынут!
Орлов принес к столу в беседке десяток шампуров с хорошо пожаренным, сочным шашлыком. Снимать мясо он не стал, а разложил каждому по шампуру на тарелку, остальные оставив для тех, кто захочет добавки. Жена Орлова посыпала шашлыки нашинкованной зеленью и поставила на стол острый соус в тарелочке, который только что сама приготовила. Крячко вынул из переносного морозильника бутылку водки и разлил ее по рюмкам.
Все принялись за еду, и на некоторое время разговор перешел на сторонние темы, но вскоре все вновь вернулось к последнему громкому делу, которое смогли раскрыть Гуров с друзьями. Льву пришлось выложить все, что ему удалось вычислить самому, а также то, что ему рассказал Прохоров на допросах.
Первое время бывший психолог Главка упирался и не желал объяснять детали, но Гуров нашел и к нему особый ключик. Он понимал, что Прохорову ужасно хочется похвастаться своим планом, даже несмотря на провал. И когда он смог подтолкнуть его к откровению, Прохорова было уже не остановить. Он настолько детально все рассказывал, что протоколы допросов получались чуть ли не километровой длины.
Цель попасть в Главк психолог поставил себе сразу же после того давнего конфликта с Гуровым. Правда, тогда штатных психологов в полиции не было, и Прохоров уже собирался сменить профессию, но, к его удовольствию, руководство МВД решилось на изменения, и ему помогло знакомство с Изметьевым, жену которого он успешно лечил.
