Твин благодарно похлопала его по плечу и поспешила, чтобы не заставлять долго ждать. Пришлось заскочить за сменной формой в прачечную. Среди ровных стопок быстро отыскала свой номер, сняла старую и небрежно бросила в большую корзину.
Поёжившись от холода, побежала прямиком в душевые. Благо, всё находилось в одном месте. Конечно, немного неудобно, что не в казарме, но всё лучше Терсентума. Хоть ждать очереди не приходится, не говоря уже о горячей воде в любое время, а не только зимой и по расписанию.
После душа сильно клонило в сон. Тренировка забрала последние силы. В казарме ещё никто не спал, хотя должно быть около полуночи. Твин тихо выругалась: не особо и выспишься при таком шуме.
Сделав вид, что не замечает Семидесятого и, наслаждаясь приятной усталостью, она растянулась на койке. Веки тут же потяжелели. Сладко зевнув, отвернулась к стене.
— Эй, чего развалились? У нас гости!
Твин нехотя разлепила глаза и повернула голову.
— Какие ещё гости? — озвучил её мысли Слай.
На пороге показался женский силуэт. Глубокий капюшон, отороченный по краям мехом, скрывал верхнюю часть лица. Из-под него на плечи ниспадали золотые локоны. Сквозь плотную ткань пальто угадывалась точёная фигурка. За спиной незнакомки довольно улыбалась Восемьдесят Третья. Морок прошмыгнул мимо них и плюхнулся на кровать. Гостья сбросила капюшон и приветливо улыбнулась.
Так это же та девчонка! Принцесса. Морок, да и другие, часто в разговорах упоминали её. Чем она там так примечательна, кроме смазливой мордашки, не ясно, но говорили о ней чуть ли не с благоговением.
Твин подскочила, нацепила маску. Высокородная, как-никак. Краем глаза успела заметить, как Слай исчез. Что ещё удумал этот проныра?
Принцесса тепло поприветствовала осквернённых, те ответили почтительными поклонами. Твин без особого рвения повторила за остальными, пытаясь понять, что происходит. Никто будто и не удивлён её визиту, никто, кроме них, новеньких, даже и не потянулся за масками. Очевидно, она здесь не впервые. Вопрос в том, что принцесса забыла в казарме? Ей здесь точно не место.
Она огляделась по сторонам: ни Слая, ни Харо. И если первый знал о гостье, то второго не мешало бы предупредить. Твин уже было приготовилась незаметно прошмыгнуть мимо собравшихся, как Слай возник рядом и бросил на постель форму.
Разговаривать с ним не особо хотелось, но дуться лучше в более подходящее время.
— Позови Харо, — шепнула она.
— Уже, — подмигнул Слай, крутя на пальце какой-то ключ.
Нахмурившись, она покосилась на форму:
— А это для чего?
— Пусть пока здесь полежит.
Равнодушно пожав плечами, она отвернулась. Плевать на его игры, надоело. Пусть в себя для начала придёт, спесь поубавит.
— Новенькие, подойдите ближе, — поманила рукой Восемьдесят Третья. — И снимите маски.
Твин неохотно приблизилась к собравшимся вокруг гостьи и спряталась за спину Триста Шестого. Тот удивлённо оглянулся и отшагнул в сторону.
— Мы уже виделись однажды, — принцесса мило улыбнулась, показывая белоснежные, ровные зубки, — но хотелось бы познакомиться с вами поближе. Я — Ровена, дочь короля Урсуса Второго.
«Тебя-то мы и так все знаем», — подозрительно сощурилась Твин, — «а вот тебе это на кой сдалось?»
— Девятнадцатый, госпожа.
— Здравствуй, Девятнадцатый.
— Семидесятый, — Слай выступил вперёд.
— Я помню тебя. Ты хорошо сражался, Семидесятый.
— Благодарю вас, госпожа, — он расплылся в самодовольной улыбке и многозначительно покосился на Твин.
— Триста Шестой к вашим услугам.
— Пятьдесят Девятая.
Принцесса смерила её любопытным взглядом и повернулась к Восемьдесят Третьей:
— Кажется, их было шестеро, не так ли?
Та озадаченно нахмурилась:
— Один на посту. Остальные вроде здесь. Стоп, где…
— Слай, мать твою! — в дверях казармы, в чём мать родила, не считая сапог, застыл Харо.
С каменным лицом он рассматривал собравшихся, пытаясь сообразить, что происходит. Морок, не удержавшись, заржал во весь голос. Слай зажал рот ладонью и отвернулся.
Махнув ему рукой, Твин ткнула двумя пальцами в шею. Обычно этот жест сообщал об опасности, и в этом случае он был вполне уместен.
— А это наш Сорок Восьмой! — объявил Девятнадцатый, заметив её попытки предупредить.
Да они, видать, сговорились! С Девятнадцатым давно всё ясно, но с каких пор Слай подыгрывает ему? Нет, это уже перебор!
Принцесса обернулась. Изящные брови удивлённо взлетели вверх. Харо наконец смекнул кто перед ним, прикрылся руками и, под насмешки соратников, попятился к выходу, врезавшись спиной в дверной проём.
Твин в два шага очутилась у койки и, подхватив форму, бросилась за ним.
«Слай, сукин ты сын, как такое вообще могло в голову прийти?» — она кипела от злости, придумывая на ходу, что сделает позже с горе-шутником. Нагнать Харо удалось только на входе в санчасть.
— Клянусь, я не знала! — она протянула форму и поёжилась от холода.
