— Вроде как что-то нашлось, но не всё так просто. На пустую наживку они не клюют. То ли проверяют заранее, то ли доносит кто. А может и то, и другое. Вылавливать их по пустошам бесполезно, а в городе они появляются только в одном случае: ограбить или увести очередную семью с новорожденным выродком. И если первое — весьма спонтанное явление, то второе хоть как-то предугадать можно.
— Интересно, — Верк задумчиво потёр подбородок. — А в чём тогда сложность?
— Наживка нужна настоящая, чтобы ни малейших подозрений не возникло. Не наряжать же полицейских в платья с подушкой вместо брюха? Или мне ходить по улицам и предлагать каждой встречной на сносях поучаствовать в облаве?
Не дожидаясь слуги, учёный долил вина. По нахмуренным бровям было заметно, как напряжённо раздумывает над словами собеседника. Для человека с таким складом ума подобные задачи воспринимаются за своего рода игру, а под хмелем превращаются в настоящий вызов.
Спустя пару минут глаза Верка лукаво заблестели, губы растянулись в довольной улыбке:
— Полагаю, я могу разрешить эту дилемму. Служит у меня один паренёк конюхом. Честный малый, работящий и жена как раз вот-вот разродится. Слышал, бедствуют совсем: четверо детишек, пятый на подходе. Не просто прокормить такую ораву. Как знать, может и согласиться за хороший гонорар.
Корнут выпрямился и недоверчиво посмотрел на товарища. Если правда, то лучше приманки и не придумаешь, главное, чтобы не пошёл в попятную.
— Пусть назовёт любую разумную сумму, — выпалил он, — а потом может смело умножить на двое. Заплачу всё до медяка, если выгорит.
«Как бы ни были похожи осквернённые на нас, свободных людей, ни в коем случае нельзя забывать, кто они на самом деле. Под милым лицом на первый взгляд безобидного ребёнка в первую очередь скрывается опаснейшее существо, способное уничтожить любого рядом с собой. Только воспитание в жестокости и страхе помогает сохранить контроль над ними. Как показал опыт, особи, старше десяти лет, не росшие под надзором Легиона, воспитанию не поддаются и подлежат немедленной ликвидации».
Выдержка из уставов Осквернённого Легиона.
Твин неспешно возвращалась с дневного поста. С последним месяцем осени пришёл первый снег. Редкие снежинки мягко опускались на протянутую ладонь. На перчатках они тают не так быстро, можно рассмотреть узор, если не дышать.
Она наслаждалась сказочной красотой замка, уютными двориками, вековыми деревьями, спящими под пушистым белым покрывалом. В свете редких электрических фонарей снег искрился, переливался, будто самоцветы на кольцах знатных дам. Твин остановилась под одним из таких фонарей и, не дыша, принялась рассматривать очередную снежинку, восхищаясь замысловатыми узорами.
— Что там?
За спиной стоял Харо и с любопытством заглядывал через плечо, стараясь выяснить, что так привлекло её внимание.
— Знаешь, мне и Слая предостаточно, тот ещё любитель подкрасться.
— Думал, ты меня заметила. Так что там у тебя?
— Смотри, какая красота! — Твин вытянула ладонь.
Харо мельком взглянул на уже подтаявшую снежинку и равнодушно пожал плечами.
— С чувством прекрасного у тебя явно нелады, — разочарованно вздохнула она.
— Какой есть, — буркнул он. — Как прошёл караул?
Твин изобразила сосредоточенность и принялась загибать пальцы:
— Завалила нескольких месмеритов, вычистила туннель от псов и даже успела вздремнуть.
— Богатое воображение. По крайней мере от скуки не загнёшься.
После смотра Харо ходил мрачнее грозовой тучи, всё не мог смириться, что не попал в гладиаторы. Да, сопровождение не самое увлекательное занятие, но могло быть и хуже. Во всяком случае, они служат в замке, многим осквернённым выпадает участь и похуже.
— Никак не успокоишься? А знаешь, что, я даже рада, что хоть тебя не отправят на Арену. Трястись за вас двоих для меня уже слишком.
Харо кисло улыбнулся.
Ну нет, так дело не пойдёт! Пора его как-нибудь растормошить.
— Ах, да! — вспомнила она. — Что насчёт вчерашнего обещания?
— Слушай, может в другой раз, а?
— Даже не мечтай, брат, — отрезала Твин. — Пообещал — выполняй.
Тот обречённо выдохнул.
— Вот и чудесно! — просияла она. — Маску надень, лишние проблемы нам не нужны.
В конце прохода, у самых ворот в часть, как обычно, дежурили двое гвардейцев. Напротив — маленькая будка, служившая складом для казённого оружия.
Они подошли к стражникам и назвали номера. Один черкнул закорючки в толстой тетради, другой кивнул в сторону оружейной, мол, знаете, что делать.
Харо сразу отправился на пустующую площадку для тренировок, Твин заглянула в казарму, ища глазами Слая. Тот сидел в компании нескольких гладиаторов и о чём-то увлечённо беседовал. Завидев её, приветливо улыбнулся и махнул рукой, зовя присоединиться.
— Я на тренировку, — покачала головой она.
Слай состроил недовольную гримасу и с деланным безразличием отвернулся.
