— Пока не представил тебе остальных, — Севир ковырнул носком сапога тлеющий уголь, — хочу кое-что выяснить. По срокам у тебя как раз должна быть ломка, только вот ты какой-то уж слишком бодрый.
— Может пояснишь, что за ломка?
— Отказ от антидота. Та ещё дрянь, если коротко. Но вот что интересно: за несколько лет, что освобождаю нашего брата, ни разу не видел, чтобы ломка проходила безболезненно. Жар, рвота, судороги, мигрени. Через это проходит каждый, кто хотя бы год под антидотом был. Сколько тебе стукнуло?
— Двадцать второй пошёл, — неохотно признался Керс.
— Уверен? — Севир с сомнением выгнул бровь. — Не великоват ли для торгов?
— Поздно в Легион попал.
Тот понимающе кивнул:
— Ну вот, семь лет под этой дрянью. Да по идее ты сейчас блевать должен дальше, чем видишь. Может объяснишь, что с тобой не так?
— Не знаю, я его уже месяц как не принимаю, — пожал плечами Керс.
— Вот как? Выходит, ломка уже прошла.
— Да не было никакой ломки. Почему это вообще так важно?
Севир нахмурился:
— Не было, говоришь? А когда принимал антидот, что чувствовал?
— Не знаю, лёгкость какую-то, спокойствие, — кажется, он начинал догадываться.
Да, в первые дни отказа странно было, не по себе, что ли. Правда, он от дыма почти не просыхал, может из-за прихода ничего не чувствовал?
— А после того, как отказался?
— Не помню. Я ж дым глушил с утра до ночи. Нормально вроде было.
Лицо Севира сделалось серьёзным, взгляд — испытывающим. Не верит, что ли?
— Что за дым? Не слышал о таком.
— Личное изобретение, — с гордостью заявил Керс. — Настойка на синих поганках. Ядрёная тема, главное с пропорциями угадать, а то от глюков свихнуться можно.
— Ну Седой, ну старый хрыч! — расхохотался Севир и похлопал Керса по плечу. — Кажется, не прогадал. Проверить, конечно, не мешает... Слушай, малец, а можешь этот свой дым сготовить?
— Ну если достанешь что нужно.
— Да не вопрос! Ну, тогда добро пожаловать в Перо, дружище. Двигай за мной, познакомлю с остальными.
После затхлой пещеры глоток морозного воздуха опьянял. Керс замер, с восхищением глядя на открывшийся за скалой чёрный простор. Ребристая гладь тянулась до самого горизонта, отражая в себе затянутое серыми тучами небо. Ни конца, ни края не видно. Вот она какая — бесконечность.
С моря дул колючий ветер, тонкая куртка почти не защищала от холода и Керс невольно поёжился.
— Что, пробирает? Подыщем сейчас что-нибудь. Держи, возвращаю в целости и сохранности.
Керс покрутил зажигалку в руках. Похоже, вещица и впрямь приносила удачу, по крайней мере в последние дни.
— Кстати, всё хотел спросить, что за прозвище такое — Керс?
— Керосин, — нехотя отозвался он. — Старая история.
— Расскажешь как-нибудь.
Отряд Пера оказался небольшим: дюжина осквернённых, среди которых всего трое скорпионов, включая его самого. Севир назвал их мобильным подразделением. На вопрос, что это значит, только многозначительно хмыкнул.
Несколько просторных палаток, спрятанных от ветра за скалами — вот и весь лагерь пресловутого Пера. Керс ожидал увидеть что-то вроде Терсентума, пусть и меньше размером, но никак не обычных кочевников, готовых сорваться с места в любую минуту.
Как выяснилось позже, первое впечатление оказалось верным: постоянного лагеря Перо не имело, хотя именно здесь останавливались достаточно часто. Долго на одном месте не засиживались, но старались держаться южнее, подальше от пустошей. На равнинах как-никак безопаснее, несмотря на туннельных псов, которыми кишели окрестности. Та ещё напасть, если в большие стаи сбиваются.
Севир дал несколько дней пообвыкнуть и приставил ординария, чтобы помог освоиться и научил держаться в седле. Бродяга оказался своим в доску, хоть и старше лет на пять.
Невысокий, крепко сложенный, он год пробыл в гладиаторах, прежде, чем Перо напало на их караван по пути в Мыс. Жёсткие чёрные волосы коротко подстрижены, горбатый нос, какой бывает после перелома, и колкий, насмешливый взгляд. Как и положено ординариям, над левой бровью буквы «LO», что означали опертамский Легион и порядковый номер: две единицы тройка и две шестёрки.
Позже выяснилось, именно Бродяга и оглушил его в тот день. И, видимо, чтобы избавиться от угрызений совести, терпеливо отвечал на сотни вопросов, которыми Керс засыпал без устали.
От него узнал, что Стальное Перо было создано изначально для освобождения осквернённых, но позже, когда выяснилось, что занятие это неблагодарное, и многие так или иначе возвращались к прежним хозяевам, Севир переключился на менее амбициозные цели и стал помогать тем, кто по-настоящему в этом нуждался. А такие действительно были.
Благодаря Перу, семьи, не желающие отдавать своих детей Легиону, находили спасение в Исайлуме — поселение на севере, которое основал Севир вместе с единомышленниками.
