— Справедливо. Что ж, для начала ты должна понять, почему твой план провальный. Чтобы было нагляднее, расскажи всё по порядку, а я буду пояснять последствия каждого твоего шага.
— Взять в заложники Юстиниана…
— Это первый шаг?
Ровена кивнула, злясь, что перебил.
— И как же ты собралась это сделать?
— Мы захватим его ночью, прямо в постели. Его и всю семью. Я приказала осквернённым никого не убивать, нужно избегать крови по возможности.
— Мудрое решение, — согласился он. — А что будете делать, когда поднимут тревогу? Вас же перебьют, как цыплят.
— Они не посмеют! У нас будет в заложниках вся королевская семья.
— Предположим. Что дальше?
— Мы потребуем публичной аудиенции с Сенатом в присутствии газетчиков. Ты приведёшь их в замок, а я заставлю Юстиниана всё им рассказать.
По Максиану было заметно, что с трудом сдерживает ухмылку:
— И как ты его заставишь? Угрозами?
— Ты знаешь, как.
— Допустим, они тебя выслушают, хотя я на твоём бы месте не был так уверен, но допустим. Что дальше?
— Потребую справедливого суда. По закону цареубийство карается смертной казнью.
— Почему они должны поверить осквернённой, выдававшей себя за человека все эти годы? Может быть, ты заставляешь его говорить то, что тебе выгодно.
Ровена заговорчески подмигнула:
— Потому что у меня будут доказательства. И это не Севир! Я обнаружила в архивах отчёты казначея. И в них чёрным по белому указаны баснословные суммы от Легиона. Понимаешь, Максиан? Они спонсировали Юстиниана! Это же скандал! Я выяснила, что рабовладельцам строго запрещено Заветами вмешиваться в политику государства, не говоря уже о коррупции в крупных размерах.
На лице принцепса промелькнуло неподдельное удивление. Что, не ожидал от наивной дурочки? Зря недооцениваешь дочь Урсуса! Ой как зря!
Но удивление быстро сменилось прежним скептическим взглядом. Максиан склонился вперёд и, опустив локти на колени, нарочито тяжело вздохнул:
— Ладно, покажешь на досуге. А сейчас я расскажу тебе, как всё будет на самом деле. Штурмовать покои короля не станут, ты права. Они просто отправят лучших из лучших…
— Ни один солдат гарнизона не может сравниться с осквернённым, — перебила Ровена. — Мы мигом сотрём их в порошок.
— А разве я говорил о гарнизоне? — он приподнял бровь. — Нет, дорогая, на вас натравят своих же. Кто захочет проливать кровь свободных? И, поверь, никто из них даже слушать вас не станет. Но даже если вы и переживёте ночь, даже если Сенат согласится выполнить твои требования, никто не будет судить Юстиниана. Тебя не будут слушать, сколько бы ты ни тыкала их носом в свои бумажки, сколько бы Севир ни повторял свои показания. Тебе пообещают справедливый суд, только вот судить на нём будут не Юстиниана. Они просто выиграют время, чтобы подготовить плахи для тебя и твоих приспешников. Никогда! Слышишь? Никогда таким путём тебе не добиться справедливости, а уж тем более — заполучить корону.
Ровена не выдержала его тяжёлый взгляд и смущённо опустила глаза. Лицо вдруг запылало от жгучего стыда. Максиан с лёгкостью разнёс все надежды в пух и прах всего за несколько минут. И самое худшее, что он прав. Где-то в глубине души, если быть честной с собой, знала, что так и случится, но не хотела думать об этом, не слушала разум, отсекала любые мысли, если те противоречили желаниям.
Все эти месяцы она упрямо шла навстречу верной гибели и вела за собой невинных, которые даже отношения никакого не имеют к её личным счётам. Кому из них дело до грызни свободных? Глупая, наивная дурочка, всё верно сказал Максиан. Окружила себя ложью, поверила, что всё получится.
— Ты ведь и сама всё понимала, верно? — Максиан откинулся на спинку кресла, в глазах промелькнуло сочувствие.
Ровена кивнула, не в силах признаться вслух в своей глупости.
— Не вини себя, дорогая. Ты ещё молода и неопытна, здесь нет ничего постыдного. Во всяком случае у тебя всё ещё есть возможность исправить положение.
— И что ты предлагаешь?
— О тебе должны узнать осквернённые всего Прибрежья, Ровена, в тебя должны поверить, и это станет ключом к успеху.
— Но это может затянуться на годы, — приуныла она. — Боюсь, я не выдержу столько.
— И чтобы ускорить этот процесс, мы заключим союз с Легионом, — подмигнул Максиан.
Она едва не поперхнулась вином и оторопело на него уставилась:
— С Легионом? Я не ослышалась?
— Нет, дорогая, именно так я и сказал.
— Но мы же хотим отменить рабство! Легион никогда этого не допустит. Они убьют нас всех так же, как и убили отца.
— Разве я говорил, что мы станем посвящать их в свои планы? Тебе нужна армия и золото. Ни того, ни другого нет ни у кого из нас, а будучи в союзе с Опертамом, ты получишь всё и сразу, включая поддержку большинства из сенаторов и влиятельных семей, которые не смогут отказать Легиону. И как бонус — доступ к умам осквернённых. Севир позаботится, чтобы о тебе заговорили, пусть даже шепотом, а я прослежу, чтобы Легион честно следовал сделке.
Ровена восхищённо смотрела на принцепса. Никогда бы сама до такого не додумалась! Вот только что они предложат работорговцам взамен?
