– В минусе… – пробормотала она. Я сразу понял, о чём речь. Суммарный запас ракет эсминцев уменьшился до сорока девяти, а для гарантированного добивания истребителей требовалось пятьдесят четыре. Это без учёта фрегата. Вот кого бы сейчас добить торпедами!
– Может быть, подать сигнал? – предложила Рийо.
– Рано, – покачала головой Осока. – Ну отстреляются они, а потом куда денутся? Зачем давать жестянкам лишние мишени? – она включила микрофон. – Кейран, имитируй таран главного объекта. Корки, идём на перехват!
Правильное решение. «Ревнитель» и «Амидала» за весь бой истратили всего по паре ракет, отгоняя чужаков, вознамерившихся обойти наше построение с флангов. И теперь у Корки оставалось десять, у меня – шесть. Осока перебралась на правое пилотское кресло, переключила на себя управление ракетным вооружением. А я, пошуровав кнопкой выбора, задействовал наши торпедные аппараты. Компьютер тут же принялся за непрерывный расчёт точки попадания.
«
Кибернетические мозги наших противников сработали именно так, как ожидала моя подруга. Лишить разрушитель хода, пока он не набрал опасную скорость, когда перестают действовать законы Кеплера, и не пошёл прямиком на охраняемый объект. Для наших целей этот ход, наоборот, почти не представлял опасности: планета была довольно далеко, десять раз можно завести концы и затормозить «Искупитель» двигателями эсминцев. Когда чужаки, все вдевятером, устремились к корме разрушителя, «Амидала» и «Ревнитель» атаковали их из удобного положения, сразу уничтожив одного и повредив второго. Тут же нам самим пришлось отскочить, опасаясь дальнобойных орудий «веретена». И завертелось.
Опасность, как всегда, подстерегла внезапно. Взвизгнул зуммер системы предупреждения. Прямо на нас под углом почти девяносто градусов нёсся чужак. Ракетой не успеть! Вот сейчас мы и огребём прямо в рубку… В голове промелькнуло давнее предупреждение Килиана: на себя – нельзя, этого всегда ждут! И я изо всех сил сунул ручку ориентации от себя, одновременно закручивая «Амидалу» в правый крен, чтобы прикрыться, хотя бы, днищем и палубными переборками. Левая рука совершила обратное движение, дёрнув рукоять реверс-моторов до упора на себя. Ага, промазал! Но сейчас он поправится и выстрелит снова… И в это время что-то произошло. Я увидел, как чужак, беспорядочно кувыркаясь, летит куда-то в сторону и там, в километре от нас, сталкивается вскользь с соплеменником. Боковым зрением я заметил ошалелые глаза Осоки. На лице её ясно читалось: «Это что, это я, что ли, сделала??»
– Блин, размер, действительно, не имеет значения! – пробормотала она.
На долгие раздумья, не слишком ли страшно жить с женщиной, которая в минуту опасности швыряется космическими кораблями, времени не было. Послышался приглушённый удар гонга, прицельное кольцо окрасилось зелёным, и большой палец сам вдавил пусковую клавишу. Два плазмоида вонзились в борт подвернувшегося чужака. Большого эффекта я не ожидал, но ошмётки от него, всё же, полетели. Как видно, шаровые молнии отличаются от бластерной плазмы и нанести какой-то урон этим противникам способны.
К тому моменту, когда подвеску под крылом покинула последняя ракета, «шишек» оставалось четыре, плюс фрегат и два ограниченно боеспособных подранка. Им удалось лишить хода «Искупитель», и, разделившись, они атаковали все остальные наши корабли.
– «Вязанка», я «Копьё», передаю координаты, – произнесла Осока.
– Принято, «Копьё», выполняем, – долетело из комлинка.
Я тем временем уводил на форсаже корабль всё дальше от места схватки. Преследующая нас «шишка» постепенно приближалась… себе на горе. На нижней палубе её поджидал «козырной валет» – связка ракет, смонтированная на пандусе. Точно такой же «козырь» имелся в кормовом люке «Ревнителя». Мандалорам пришлось выстрелить раньше – тяговооружённость их корабля уступала нашей, и преследователь сблизился на опасное расстояние.
– Где же эти… – Рийо то ли просто спросила, то ли выругаться собиралась, этого мы так и не узнали, потому что её перебила Падме:
– Фиксирую выход из гиперпространства. Множественный. Класс – лёгкий ракетоносец, количество – четыре!
