Откуда здесь взялся человек? Видимо, кто-то из недавней процессии решил вернуться назад тем же путем. Его надо догнать и убить, ему не нужны свидетели. Черная тень на миг материализовалась в узкую, низкорослую фигуру. Кто это – взрослый мужчина или мальчишка? Он выскочил вдруг на освещенную луной прогалину и опять скрылся за кустами прибрежного ракитника. Сложением и повадками незнакомец был так похож на Коротышку из Данцига, что у Шамбера мелькнула мысль – а не привидение ли это?
Француз не верил в приведения, однако все мы не верим до тех пор, пока не столкнемся с ними нос к носу. Дьявол, если бы не больная нога, он бы сразу его догнал. Ясное дело, он мчится к мосту… Нет, опять поменял направление. Дух Коротышки вдруг выскочил на открытое место, пробежал несколько шагов по кромке воды и опять метнулся в бок, нырнув в ракитник, как в воду. Если стрелять, то не наугад, приказал себе Шамбер, но не выдержал, спустил курок, ориентируясь исключительно на звук. В кустах слабо охнули, и все стихло.
Шамбер подбежал ближе. Убитый лежал лицом вниз, голова его оставалась в кустах. Только что улепетывал, как заяц, а теперь мертвее мертвого. Не гоже оставлять его здесь, лучше спихнуть труп в воду. Шамбер ухватил покойника за ноги и с силой дернул. В руках у него очутились сапоги. Он отбросил их с ненавистью. Босые ноги в свете ночи казались особенно белыми и потому неприличными. Вот уж неподходящее определение, но именно оно пришло Шамберу в голову.
На реке в условленном месте его ждет в лодке унтер-офицер Сидоров. Его помощь сейчас очень бы пригодилась. Ведь слышал же выстрел, недоумок, так подплыви. Но подлец унтер без дополнительной платы и шага лишнего не сделает.
Шамбер еще раз дернул за босые ноги. Нет, голова крепко застряла в кустах, видно подбородком за ствол зацепился. Ну и черт с тобой, валяйся здесь! Лежит покойник и пусть себе лежит. Завтра его найдет полицейская команда, вот пусть она с ним и разбирается. В Петербурге шляется полно всякого сброда, грабят, палят друг в друга, ножами режут.
А ему нужно торопиться. И пора сообразить, сколько времени он угрохал на эту погоню. Пытаясь сориентироваться, Шамбер огляделся, ища глазами кузню на противоположном берегу.
На поиски вяза ушло минут десять, не меньше, но, когда он наконец вышел к знакомому месту, трупа Дитмера он там не нашел. Проверяя себя, Шамбер сел на корточки и провел ладонью по траве. Все правильно, рука угодила в вязкое и липкое – в кровь. Вот и гнилой пень рядом, он за него запнулся, чуть не упал. Он не перепутал место, просто, пока он гонялся за мнимым Коротышкой, Сидоров пришел на выстрел и, как было договорено, унес мертвого Дитмера в лодку. Он прислушался, ветер шумел. Ага, вот… кажется это скрип уключин. Они так и не договорились толком, вместе ли поплывут к усадьбе Козловского или будут добираться до места порознь. Сидоров избрал второй вариант. Теперь надо сыскать привязанную к дереву лошадь.
Первоначально Шамбер предназначил для Сидорова совсем другую роль. Унтер-офицер должен был сделать черновую работу, а именно ликвидировать Дитмера, а сам Шамбер намеревался осуществлять операцию в целом, чтоб никаких накладок и все выстрелы в яблочко. Но меднолобый унтер уперся как бык. Он согласен помочь (еще бы ты не согласился за такие-то деньги!), но в смертоубийстве принимать участие отказался категорически. В этом отказе он проявил непонятное, угрюмое, темное, как дно колодца, упорство. Шамбер, помнится, подумал, что это какие-то религиозные, православные силы подключились к сознанию унтер-офицера, а если это действительно так, то спорить бесполезно. Теперь в задачу Сидорова входило только доставить по реке труп в усадьбу, помочь Шамберу перенести его в дом и затем, когда появится князь Козловский, позвать караул. Все!
Луна окончательно потонула в низких облаках, и небо разродилось мелким, теплым дождичком. Он приятно холодил лицо, от крупа лошади шел пар.
До усадьбы Козловского он добрался быстро. За забором было темно и тихо, в сторожке тоже ни огонька. Значит, сторож уже спит. Заперся, конечно, старый греховодник. Придется выбить хлипкое оконце. Но и здесь судьба мироволила Шамберу. Створка одного из окон была приоткрыта, мало этому Аргусу днем свежего воздуха. Сторож не проснулся от легкого шума, так и принял смерть во сне. Нож легко вошел в его дряблую, невинно открытую шею. «Пожил, и будет», – прошептал Шамбер по-французски. Ему вовсе не нравилось убивать беззащитных стариков, но сейчас все вокруг были не просто люди, но свидетели.
Сидоров привел лодку, как и было условлено, к мельнице. Шамбер уже ждал его. Труп Дитмера унтер-офицер предусмотрительно завернул в рогожу и обмотал веревками, мало ли кто мог встретиться на реке. «Странно, – подумал Шамбер, когда они волокли труп к дому, – Дитмер был выше меня на полголовы, и при этом такой легкий». Ему бы заостриться на этой теме, но он думал уже о другом. «В минуту опасности силы человека удваиваются», – вот что пришло ему в голову. Он и впрямь ощущал, что сейчас ему все подвластно.
