— Я заставила тебя пройти через ад. — Меня начало затягивать невероятно сильное чувство вины, из которого не уверена смогу ли выползти.
Он посмотрел на меня.
— Будь ты пламенем, Элли… я сгорю вместе с ним.
Слеза скользнула по моей щеке, я видела, как он терпеливо дал мне время самой решить, что означают мои слезы. Я потянулась к нему, и он не теряясь перетянул меня через приборную панель себе на колени, оборачивая своими руками и оставляя крошечные поцелуи на моей шее, щеке, пока не добрался до губ.
Его ладони сжимали мое лицо, пока он целовал меня глубоко и медленно, без слов признаваясь в любви.
Он отстранился, прижавшись своим лбом к моему, его глаза были закрыты, а грудь поднималась и опускалась от каждого быстрого вдоха и выдоха. Он посмотрел на меня, нахмурив брови, но опередив его вопрос, я выпалила.
— Да.
— Правда? — Переспросил он с небольшой, обнадеженной улыбкой.
— Но, — начала я. Выражение его лица изменилось, надежда в глазах погасла. — Мне над многим предстоит поработать. Поэтому необходимо много времени и еще больше терпения.
Он покачал головой и сел ровно, готовый бороться за меня. Потом открыл коробочку, вытаскивая маленькое серебряное кольцо с одним круглым солитером.
— Знаю, что оно не такое большое, как у Финли…
— Для меня это неважно. А важно то, что оно олицетворяет.
Кольцо скользнуло мне на палец, и с его губ сорвался смешок.
— Твою же мать.
Я задумалась над его словами, позволив им присоединиться ко всему, что узнала за последние два месяца. Возвращение к прежним отношениям или начало новых — рецепт рецидива, и мы с Тайлером были и тем и другим. И зная это, я поняла, что никто не сможет научить меня полюбить себя лучше него.
Глава 28.
Джоджо высунула голову из-за угла, выглядела она так, словно уснула в солярии. Ее длинная белая коса несильно раскачиваясь перед лицом.
— Есть минутка?
— Конечно, — ответила я. — Дай, только закончить с этим… — напечатав еще несколько слов, сохранила документ и откинулась на спинку офисного кресла.
— Ну и какого вернуться? — Поинтересовалась она, рухнув на диванчик перед моим столом.
— Эм… нормально, — кивнула я.
— А как твоя новая квартира?
Я снова кивнула.
— Она не моя, как и все находящееся в ней.
— Знаю, тебе тяжело. Но без их помощи было бы еще тяжелее. Сейчас все направлено на то, чтобы тебе стало лучше.
— Знаю. Тайлер говорит то же самое. Он даже не настаивает, чтобы я переехала к нему, что, кстати говоря… очень странно.
— Но умно. Поздравляю, кстати. — Синапсы в голове Джоджо определенно активизировались, и я подождала, пока она скрутит платиновые пряди волос, свисавшие с прозрачной резинки. — Сегодня звонил Чиф. Спрашивал, как у тебя дела.
— Смотритель Альпийского подразделения?
— Да, этот Чиф. Задал несколько вопросов о твоем выздоровлении.
— Неловко.
— Он хочет дать тебе еще один шанс.
— Ну да, — недоверчиво заметила я.
— Альпийское подразделение сейчас на отдыхе.
— Знаю.
— Они уезжают в Колорадо Спрингс через два дня.
— Это мне тоже известно.
— Когда они вернутся, Чиф просил передать, если ты готова.
— Почему он хочет, чтобы я вернулась? — Подозрительно уточнила я.
— Он видел твою последнюю работу со службой лесозаготовок. Она получило огромный отзыв, и они захотели бы завершить на позитивной ноте.
— Похоже, выбор «АП» помог принять им решение?
Джоджо улыбнулась.
— Я более чем уверена, что папуля удочерил бы тебя, если бы мог. Ты прославила наш журнал. Шесть месяцев нам не хватало места для рекламы. Количество подписок увеличивается с каждым днем. И все это благодаря тебе, Элли. Я даже не могу вписать свое имя в последнюю статью. Практически каждое слово принадлежит тебе.
— Я заметила отсутствие твоего имени.
— По хорошим причинам, — она наклонилась вперед. — Улучшение твоего самочувствия у нас в приоритете. Если тебе кажется, что все это слишком или ты пока не готова, мы оставим до следующего пожароопасного сезона. Папуля хотел, чтобы ты знала.
Я повернулась, заметив закрытую дверь кабинета Вика. Это продолжалось с тех пор, как я вернулась к полноценным офисным обязанностям.
— Нет, я могу, — сердце забилось о грудную клетку. Мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы скрыть радость.
Лицо Джоджо просветлело.
— Правда?
— Ага. Только перестань повторять
Она встала, покачав головой.
— Отлично. Больше не буду. — Не прошло и двух секунд, как она завернула за угол, ее оранжевое лицо снова появилось, улыбку подчеркивала ярко-розовая помада. — Не правда. Буду говорить, если потребуется.
— Поняла.
Джоджо оставила меня в покое, и я откинулась на спинку стула, делая глубокий вдох. Поверхность моего стола оставалась такой же пустой, как и в самый первый рабочий день, но три фотографии теперь имели рамки. Я подняла металлическую, размером 5х7 и посмотрела на безобразно обрезанный кадр картины Финли, висевший на стене загородного дома. Как иронично, что именно этот снимок привел меня к работе фотографом и всего восемнадцать месяцев спустя снимок начал казаться настолько непрофессиональным, что мне приходилось опускать его лицом вниз по несколько раз на дню.
