— Закидывай, конечно. — женщина перевела взгляд на девочку. — Идем, Оленька. — она осторожно взяла ее под руку и повела в дом.
Обернувшись и растерянно взглянув на Стаса, она встретилась с его ухмылкой, после которой он помахал ей ручкой, приближаясь к машине.
Скромно расположившись на диване, куда ее привела бабушка Стаса, Оля стала ждать ее возвращения. По небольшому телевизору шла какая-то скандальная передача, а рядом с ним, на тумбе, лежала черно-белая кошка с красным ошейником. Слева от телевизора висели фотографии в рамочках, на которых Оля с трудом могла узнать маленького Стаса. На всех фото он был либо с бабушкой, либо с дедушкой, но не было ни единой фотографии с родителями.
— Вот, давай ручку. — женщина поставила небольшой таз с теплой водой на диван рядом с Олей и засунула в воду ее руку.
— А-а!.. — сильное жжение от соли заставило ее едва ли не вырвать руку.
— Нужно потерпеть, чтобы грязь вышла. — сочувственно, но все же строго сказала она. — Ты чаю не хочешь? Замерзли там небось как суслики.
— Нет, спасибо. — Оля смущенно улыбнулась. — Мы собирались варить уху, когда вернемся. Стаса попросили взять у Вас специи для нее.
— А он уже и забыл, видимо. — кивнула бабушка.
— Неправда! — раздался недовольный крик парня с веранды. — Я бы потом вспомнил.
— Я же говорила. — женщина лукаво улыбнулась, глядя на Олю.
— Так, завтра я докину еще рыбы. — Стас деловито встал на пороге в зал, глядя на настенные часы.
— Сколько на продажу оставишь?
— Да пока не знаю. Посмотрю на улов, но вообще, думаю, процентов семьдесят от него продам. — он пожал плечами, взглянув на руку в тазу. — Вы скоро?
— Да, почти все. Иди-ка, специи возьми, пока не забыл.
Стас на пару секунд замер, после чего, опомнившись, пошел на кухню.
— Уже забыл. — хихикнула бабушка ему вслед.
Вернувшись к реке, ребята наконец приступили к готовке ухи. Кирилл и Стас чистили и резали рыбу возле воды, а Оксана, Паша и Оля занимались овощами и бульоном у костра. И хотя из-за перебинтованной руки Плотниковой было тяжело делать что-либо, без дела сидеть было неудобно, а потому она все подавала, мыла в реке и выбрасывала в пакет с мусором, что стоял за машиной. Вскоре ужин был готов, и каждый получил по алюминиевой чашке свежей ухи. Выжав в каждую порцию пару капель лимонного сока, Оксана, довольная собой, пожелала всем приятного аппетита. Наваристая уха из свежайшей рыбы и домашних овощей буквально таяла во рту, а тем более после такого тяжелого дня.
— Ладненько, завтра тоже рано вставать. — закончив есть первым, важно объявил Кирилл и поднялся с места. — Закругляйтесь. — он недовольно оглядел всех присутствующих, а в особенности Олю, после чего пошел к реке мыть свою чашку.
— Опять он злой. — хмуро констатировал Паша, доедая рыбий хвост прямо руками.
— Как и всегда, ты хотел сказать? — усмехнулась Оксана, вскинув брови.
Она хоть и привыкла к подобному поведению своего парня, однако по ней все равно было видно, что оно часто ее расстраивает. И это знали все — Оля поняла это по многозначительным взглядам мальчишек между собой, когда Яшнова сказала это.
Ложиться спать с Оксаной в машине Кирилла Оля не захотела из-за едкого кислого запаха дыма, которым был пропитан весь салон, а потому все легли спать так, как и приехали. Завернувшись в свою джинсовую и камуфляжную куртку Стаса, Оля откинула сиденье назад, но не до конца, чтобы не придавить Пашу, и отвернулась к окошку. Вдыхая остаточный запах рыбы из багажника, девочка вскоре провалилась в сон раньше обоих мальчишек, которые еще долго перешептывались о планах на завтра.
— А где у тебя спальник валялся? — вдруг спросил Пашка.
— Ну там, под сидушкой у тебя.
Жданов стал копошиться в поисках спальника, стараясь создавать как можно меньше шума.
— Во, — он достал то, что искал, — свернулась как будто замерзла. — парень осторожно накрыл размотанным спальником Олю, которая укуталась в куртки, поджав к себе ноги.
Улыбнувшись, он довольно вздохнул и вернулся на свое место, где у него были откинуты все задние сиденья. После рождения близняшек Паша стал намного заботливее и порой даже ухаживал за Стасом и Кириллом, что они долго не могли понять, как воспринимать.
— Ты заметил, что она сегодня какая-то загруженная? — прошептал вдруг он, глядя в темный потолок, где сидел единственный выживший комар.
— Ты тоже? — удивленно вскинул брови Стас, чуть развернувшись в сторону друга, чтобы его тихий шепот было слышнее. — Мне показалось, что еще после поездки с Вороном в аптеку что-то случилось.
— Когда ты уплыл рыбачить, она почти не общалась с нами. Села в машину и смотрела в одну точку. Ну мы с Оксюшей не стали лезть, но она тоже заметила, что что-то не так.
— А когда я перевез вас и вернулся за ней, она вернулась с раной, а еще у нее ресницы слиплись как после слез. — согласно кивал Стас будто бы сам себе, поскольку Паша не мог его видеть сейчас. — И опять же после того, как она побыла с Вороном наедине…