— Я вчера видел, как ночью он куда-то ездил на мотоцикле в ливень. Я тогда машину загонял, а он проехал мимо в сторону Центрального. — Паша создал нехорошую паузу, глядя уже на профиль своего друга. — Ты думаешь… — Жданов закусил чуть пухлые губы, будто бы не хотел продолжать дальше, полагаясь на смышленость собеседника.
— Да ну нет… — голос Стаса прозвучал ужасно неуверенно, напугав его самого. — Если бы он и поехал к ней, я думаю, она бы… сказала…
— Ну или хотя бы он.
— А то ты забыл, как он поступил тогда с тобой и Оксаной. — Стас закатил глаза, но не от слов Пашки, а от воспоминаний о Кирилле.
— Хах… — парень прикрыл глаза и глубоко вздохнул, почувствовал желание заснуть. — Я и правда уже почти забыл. Так легче. Тем более… — он смущенно замялся.
— Ты… А-а-а, Валя? — лукаво улыбнулся Стас, уже развернувшись к Пашке лицом, чтобы видеть его глаза. — Как там ее… Ка… Калинова?
— Калистратова. — круглые щеки Жданова запекло, а в груди защекотало от приятных воспоминаний, связанных с произнесенным именем.
— Ты же видел ее недавно в электричке, да? О ней ты говорил тогда? У нее еще афрокосы и выбритый висок… а еще пирсинг где-то на лице.
— Да-а. — протянул Пашка, пытаясь придумать, как уйти от этой темы.
— Приехала бы хоть, а то я даже не видел ее ни разу. — Стас зевнул и потянулся, мельком взглянув на сопящую в его куртке Олю.
— К сожалению, приедет только после девятого класса. Мы уже одиннадцатый окончим. — он с досадой посмотрел на браслет из оранжево-черных бусин на своем запястье, подаренный Валентиной по чистой случайности — чистой случайности для нее, ведь для Павла он значил намного больше, чем чистая случайность.
Проснувшись от прикосновений теплой ладони к своему плечу, Оля ощутила, как горячий воздух дует в подмерзшие за дождливую ночь ночи. В машине пахло сильно ранним утром и сном. С трудом открыв глаза, она увидела едва ли серое небо, после чего лениво повернула голову назад.
— Оля, мы поплыли рыбачить, вы с Оксаной останетесь в машинах. — шепотом предупредил Стас, понимая, что девочка все еще находится в пограничном состоянии между сном и реальностью.
— А я тоже рыбачить… — поднялась на сиденье Оля, закрыв глаза. — Буду с вами…
— У тебя рука болит, а Оксана простыла. Будьте здесь лучше. Мы оставили вам печки, потом если что повернешь ключ у руля, чтобы выключить.
Нахмурившись, девочка взглянула на синий спальник, которым была укрыта. Она усердно пыталась вспомнить, как укрывалась им, но в таком состоянии терпела только неудачи.
— Еда на задних сиденьях, если что. Откроете сухпаек, как проснетесь. Мы пошли. Постараемся недолго. — парень вылез из машины и закрыл дверь, пропав из поля зрения Оли.
Громко зевнув, она потянулась и улеглась назад, на еще теплое сиденье, и укуталась спальником до самого носа.
— Ну вот и надо было брать их? — с досадой спросил Пашка, который уже стоял в воде рядом с лодкой и ждал друзей. — Заболели, поранились, еще и не могут выспаться бедные.
— Не зуди. Это было их желание. — предупреждающе выставил палец вперед Кирилл. — Тем более заболела она вчера, скорее всего под дождем. У нее достаточно слабое здоровье в этом плане. — уже спокойнее добавил парень, подвязывая болотники, что доходили ему до верхней части бедер.
— А Оля? — вдруг бросил Паша, прищурив разноцветные глаза.
Стас напрягся, посмотрев сначала на него, а после на Воронцова.
— А что Оля? Упала. — сказал Кирилл с такой интонацией, будто бы этого было стыдно не знать.
Паша переглянулся со Стасом, будто бы о чем-то договариваясь глазами, после чего все трое залезли в лодку и отправились к устью.
Когда Оля открыла глаза во второй раз, воспоминания о том, что произошло рано утром, болью всплыли в голове, заставив девочку потереть лоб ладонью и сморщиться. Белая машина Кирилла была закрыта, а вокруг никого не было. Выключив печь, как говорил Стас, Оля вылезла из машины и подошла к чужой. Заглянув в затемненное окно сзади, она увидела спящую Оксану. Кажется, ей все еще было плохо. На часах уже было почти двенадцать, а на небе почти собрался очередной дождь из темно-серых облаков кислого дыма. Взяв из бардачка машины Стаса туалетную бумагу и старые, почти отсыревшие спички, она направилась к месту, где вчера горел костер. Она пыталась развести огонь так же, как вчера это делала Оксана. Сначала нужно было поджечь бумагу, предварительно поставив рядом с ней крохотных шалашик из маленьких веточек, чтобы огонь перебросился на них.
Спустя полчаса плотной работы, от которой Оле даже стало жарко, шалашик разгорелся. Громко вздохнув, она стала обкладывать еще крохотный огонечек большими дровами из багажника. Стоя на коленях перед огнем и гордо глядя на результат своей работы, Оля стала различать чьи-то голоса. По зеркалу реки плыла грязно-зеленая лодка со всеми тремя мальчишками. Радостно махнув им, Оля побежала в машину за едой, чтобы разогреть для них что-нибудь.
Когда фрегат коснулся берега, мокрые мальчишки стали таскать мешки с рыбой и сетями в багажник, практически не общаясь между собой от ужасающей усталости.