— Это ты нам пожарила? — глядя на бутерброды с поджаренной колбасой и таким же хлебом, удивленно уточнил Паша, раньше всех подошедший к костру и Оле.
— Угу. — улыбнулась она, находя забавным чумазое лицо друга, которое все было облеплено белыми разводами высохшей соли.
— Оксюша где? — закончив с мешками, Кирилл упал возле костра и практически лег на высохшей траве.
— Еще не вставала.
— То есть ты сама костер развела? — от такого Стас даже замер, перестав переобуваться из болотников в резиновые сапоги.
— Было дело. — наигранно безучастно ответила она, но через несколько секунд невольно улыбнулась, не в силах сдержать довольную улыбку.
— Быстро учишься. Глядишь, скоро и в сети попадаться перестанешь. — съязвил парень, натягивая второй сапог.
Оля развернулась к нему, одарив недовольным взглядом, а позади раздалось хихикинье Пашки, которое поубавило пыл девочки.
Перекусив еще теплыми бутербродами и сварив в котелке чаю, ребята стали собираться домой, пока не начался обещанный после обеда ливень. За время сборов шумный Кирилл случайно разбудил Оксану, которая сообщила всем о том, что чувствует себя отвратительно, и точно не выйдет гулять вечером.
Подъехав к дому со Стасом, который уже успел высадить Пашку, Оля обняла его на прощание, как и в прошлый раз, все еще испытывая неловкость при подобном жесте, который для местных мало что значит.
— Спасибо, что взяли с собой. — не разрывая объятий, прошептала она ему практически в шею.
— Но в следующий раз не поеду, да? — посмеялся Стас, отпуская девочку из рук.
— Почему это? — нахмурилась она, положив руку на ручку двери.
— Ну… — он многозначительно посмотрел на перебинтованную и уже испачканную руку.
— Шутишь? — рыжие брови подпрыгнули, а яркие глаза стали бегать по смуглому лицу в поисках намека на шутку.
— Ладно-ладно. — махнул рукой Стас и положил ее на автомат. — Если дождь успокоится, за тобой зайти вечером? Мы, чувствую, только к нему и отоспимся с пацанами.
— Давай. — кивнув, Оля выпрыгнула из машины и направилась в дом, по которому успела соскучиться после сна в машине посреди поля.
Марго встретила ее жалобным взглядом, который очень быстро стал удивленным. Тетушка думала, что для городской девочки вроде Оли подобное время препровождение будет мучением, но, увидев по соседству с веснушками радость и блеск в лазурных глазах, она изменила мнение о своей племяннице. Собрав необходимые вещи, Оля пулей полетела в баню и, набрав себе воды погорячее, долго грела ноги в тазу. Она слегка переоценила свои возможности, а потому уже через пятнадцать минут горячих ванн девочка открыла окошко на проветривание, откуда сразу же зашипел теплый дождь, ранящий крупную листву на дереве напротив.
Весь оставшийся мокрый день Оля провела в комнате, думая о том, что ей делать с узнанным у Людмилы и Кирилла. С тяжелыми ядовитыми мыслями ушел день, забрав серые облака и заменив их черными. Глядя на часы, Оля понимала, что за ней уже никто не зайдет, чтобы позвать гулять, а потому она начала потихоньку готовиться ко сну. Холодная постель в голубых узорах жадно обняла хрупкое тело девочки, будто бы за прошедшую ночь успела соскучиться. Но даже такая неуютная кровать казалась сказочно удобной после сиденья машины, о сне на котором все еще давала знать ноющая боль в шее.
Внезапный тихий стук в окно заставил Олю моментально согреться. Под ребрами тоскливо заскребло от страха, а во рту все пересохло. Нехотя повернувшись к окну, девочка не смогла ничего увидеть на фоне черного неба. Сглотнув, она приблизилась к окну и отодвинула неуверенной рукой тюль.
Страх упал на дно груди, растворившись в другом, более приятном чувстве, которое всегда было сильнее любого другого.
— Что ты тут делаешь, Стас? — в шоке прошептала Оля, быстро раскрыв окно полностью.
Парень стоял под ее невысоким окном, подоконник от которого приходился ему по грудь. Дождя на улице уже не было, но от невидимой мороси у него все равно были влажные пряди.
— Стою. — Стас пожал плечами, серьезно глядя в ее глаза, но вскоре все-таки не смог сдержать улыбку.
Когда он сжал губы и растянул их так, как делал обычно, внутри Оли разлилось горячее сладкое чувство, которое каким-то невероятным образом за секунду добралось до щек и осело на них цветом молодых пионов.
— Просто уже как-то поздно, я подумал, что твои могут спать, поэтому не стал ломиться в дверь. — он бегло оглядел Олю, стоящую перед ним в ночной майке и шортах. — Ты уже тоже спать пошла что ли?
— Ну я думала, что вы уже никуда не пойдете. — все еще растерянно отвечала она от такого появления.
— Да я только встал. — усмехнулся Стас, подперев щеку кулаком. — И то, если бы не звонок Пашки…
Оля негромко посмеялась, прикрыв рот рукой по привычке.
— А он сам где?
— В машине сидит вон, фисташки щелкает. — Стас махнул рукой в неопределенном направлении, искоса взглянув на яблоню позади, после чего снова коснулся янтарными глазами голых плеч девочки. Медленно, едва заметно его лицо стало вытягиваться, пока не моргающие глаза жадно впивались в правое плечо, на котором красовался уже налившийся синяк.