— Что ты творишь, Оля?! — кричал запыхавшийся Стас. Схватив девочку за плечи, он несильно потряс ее. В гиацинтовых глазах скопилась неузнанная никем ранее паника. От начавшего вновь накрапывать дождя они казались полными слез. В груди девочки, которая и без того была обожжена удушьем, засвербело — Оля была обязана увидеть то, что видела сейчас ее сестра.
— Я не Оля… — подняв брови, она с сожалением посмотрела в широко раскрытые глаза. — Чтобы вернуть ее, мне нужно…
— Снова?! Снова умереть на одну секунду? — он вновь тряхнул маленькое тело.
— Навсегда. — из Олиных глаз упали слезы. — Ты помнишь легенду, Стас? Ведьма прокляла семью из-за того, что ее дочь покончила с собой, когда отец Оли влюбился в ее мать.
— Слышал это сто раз. Но у бабки Кирилла не было никакой дочери. Зачем… Оле понадобилось умирать? — он с трудом выдавил из себя знакомое имя, стараясь представить, что перед ним действительно сейчас другой человек.
— Дочь была. О ней все забыли, как и о родителях Оли — они даже с фотографий пропали. И эта дочь была беременна. Умирая, она не дала родиться своей дочери. И потому что Настя добровольно отказалась от души из-за любви, она стала сиреной. Сирены, появляясь, лишаются души. Бабушка не смогла спасти душу Насти, но смогла помочь душе ее дочери. Мне… — Юля виновато смотрела в темные глаза, бегающие от ее правого глаза к левому в поисках здравого смысла, так необходимого скептику вроде него. — Она поместила меня в зеркало. Через Зазеркалье я смогла наблюдать за всеми, почти из любого зеркала и в любое время. Я знала, что однажды моя кровь поможет мне занять место Оли, а потому я всегда следила за ней. Я всегда жила с внушенной мыслью, что она — мой враг и что она заняла мое место. Но теперь, оказавшись в ее теле, я понимаю, что жить ей идет куда больше, чем мне…
Стас с широко раскрытыми, не моргающими глазами смотрел на девочку, никак не в силах успокоиться после того, как его мировоззрение было сломано вдребезги за один день.
— Где Оля?.. — выдавил он, сглотнув осадок от отвратительного вопроса, ответ на который он хотел получить так же, как и боялся его получить.
— Оля тут. — Юля положила дрожащую руку на мокрый кулон. — Умерев с этим кулоном вчера, она поменялась со мной местами, а теперь, чтобы это исправить, мне нужно сделать то же самое… — она косо посмотрела на черную воду позади парня.
Внезапно Стас заплакал, поджав губы, заплакал так, будто бы хотел сделать это так давно и отчаянно, что сейчас не стеснялся никого и ничего. Он с ужасом глядел сквозь дождь в лазурные глаза, в которых действительно больше не отражался свет морской воды и присутствие Оли.
— Я подменил камень… А тот я разбил, рассыпал в пыль… — его голос дрожал, а красивые глаза были заполнены слезами. И даже это принадлежало Оле, а не ей.
Сжав кулаки, Юля стала пытаться вытащить сине-зеленый камень из оправы с помощью ногтей. Она совершенно не выглядела испуганной или растерянной — в ней абсолютно ничего не поменялось. Не сумев достать камень с помощью ногтей, Юля со всей силы ударила его о дерево мостика, из-за чего камень покрылся сеточкой трещин. Выковыряв осколки, девочка с облегчением вздохнула, когда увидела крохотное тонкое зеркальце в оправе прямо за камнем.
— Оля все это время была не в камне, а в зеркале. Как и я… — вдруг возникшая тоска от грядущей гибели коснулась Юли. — Стас, ты должен мне помочь. — прогнав ее, уверенно посмотрела на него девочка. — Когда я нырну…
— Ты хочешь, чтобы я помог тебе умереть? — утерев слезы, о которых никто никогда не узнает, с тревогой спросил Стас.
— Не умереть. — Юля грустно улыбнулась, отведя взгляд к воде. — Разве может умереть то, что никогда не жило?
— Теперь я понимаю, что да… — он часто закивал, все еще роняя теплые слезы с черных ресниц.
— Когда Оля снова получит это тело, а я вернусь в зеркало, нужно, чтобы кровь Кирилла попала на него. Тогда проклятие свершится. Олины родители вернутся, и память о них — тоже.
— Но в чем тогда был смысл проклятия, если по итогу родители вернутся?..
— Проклятие не понимает, кто находится в зеркале, а кто — в теле Оли. Но когда на зеркало попадет кровь потомка Людмилы, проклятие завершится, несмотря ни на что. Всю жизнь Кирилла одолевало это проклятие, а когда Оля приехала сюда, он сразу же узнал ее. Его стало тянуть к ней, он не мог сопротивляться. Это было предусмотрено для того, чтобы Кирилл подвел проклятие к исполнению. Людмила хотела, чтобы я заняла место Оли и вернула родителей, которые знали бы все это, но ничего не могли поделать после свершения проклятие. Таким образом, Оля навеки осталась бы заперта в Зазеркалье, наблюдая за тем, как ее жизнь проживаю я рядом с родителями, которых она никогда не видела сама. Бабушка хотела отомстить всем и сразу…
— Но как она вообще смогла все это сделать?.. В смысле, как возможно что-то подобное простому человеку… просто, что, черт возьми…
— Она заключила контракт с какой-то силой… я не знаю… Я появилась в зеркале уже после этого.