– Пришла пообщаться с богача-а-ами, – невнятно протягивает Мисти, слегка хихикая. – А еще выпить шампанского со своей малышкой. Ты разве не хочешь, чтобы я была тут с тобой?
Вместо ответа я тяну ее за руку, пытаясь заставить пойти со мной, но она вырывается из моей хватки, отказываясь сдвинуться с места.
– Мне очень жаль, что так получилось, – говорю я женщине из музея. – Она…
Женщина не отвечает, просто смотрит на меня, и у меня замирает сердце. До этого я была внучкой Оливии Стэнтон и гостьей, с которой люди стремились познакомиться. Теперь я просто дочь проститутки, которая не в себе и устраивает сцены.
– Если она не уйдет, мне придется вызвать полицию, – говорит женщина, и ее голос становится холодным.
Я киваю, затем переключаю свое внимание обратно на маму.
– Тебе нужно уйти, – говорю я ей, стараясь говорить тихо. – У тебя нет приглашения, поэтому они не могут тебя впустить. Просто уходи, хорошо? Не усугубляй ситуацию.
– О, не усугублять ситуацию? – Мисти хмурится, ее настроение меняется от радостного к раздраженному в мгновение ока, как это часто бывает, когда она в таком состоянии. – Ты думаешь, я только все усугубляю, да? Так вот почему ты не хочешь, чтобы я была здесь? Это ты велела им не пускать меня? Твою собственную
Она пихает меня, пытаясь оттолкнуть охранников и пройти дальше внутрь, но они слишком сильные и быстро ее скручивают.
– Эй! Пустите!
Мисти сопротивляется, брыкается и извивается в их руках, пока они выводят ее на улицу и спускают по лестнице. Большинство гостей остается внутри, но несколько зевак следует за мной, когда я выхожу наружу. Женщина из музея вызывает полицию, а охранники удерживают мою мать в ожидании копов.
Вспыхивают синие и красные огоньки, и Мисти наконец перестает сопротивляться, немного успокаиваясь. Двое полицейских выходят вперед, желая поговорить с ней и охранниками.
Часть меня думает, что нужно остаться с ней и убедиться, что все будет хорошо, но другая не желает иметь с ней ничего общего, злясь и обижаясь на ее поведение. Я прислушиваюсь к этой части, возвращаясь в музей вместе с остальными гостями.
В большом зале, где проходит мероприятие, царит странная тишина, все разговаривают приглушенными голосами, собираясь в плотные группки, чтобы посплетничать. Рэнсом, Мэлис и Виктор стоят у двери, и я вижу, как Рэнсом делает движение, словно собирается подойти ко мне, но я качаю головой, натянуто улыбаясь ему.
Не знаю, смогла бы я не сломаться и не расплакаться, если бы он сейчас со мной заговорил, и я увидела бы сочувствие в его глазах.
Я осматриваю зал в поисках Оливии, но, прежде чем успеваю ее найти, кто-то откашливается в микрофон. Это привлекает внимание всех собравшихся. Симпатичная темнокожая женщина в вечернем платье улыбается с другого конца зала.
– Всем здравствуйте и добрый вечер, – говорит она с наигранной бодростью в голосе. – Извините, что прерываю, и большое спасибо всем вам за то, что пришли сегодня вечером. Музей современного искусства является столпом культурной жизни этого города на протяжении…
Я пропускаю большую часть ее речи, позволяя словам об истории музея звучать в моей голове где-то на втором плане. Ясно, что она пытается отвлечь людей от только что произошедшей сцены, замалчивает ее, чтобы вернуть вечер в прежнее русло.
– Мы особенно рады представить новое крыло и позволить вам всем взглянуть на него первыми. Благодаря пожертвованиям таких меценатов, как вы, и неустанной работе нашей команды, мы рады сообщить, что в Музее современного искусства теперь появится раздел, посвященный исключительно работам местных художников. Некоторые предметы станут постоянной частью коллекции, в то время как другие будут выставляться ежеквартально, чтобы мы смогли по-настоящему оценить таланты, которые может предложить Детройт.
Все аплодируют, и я хлопаю вместе с ними, по-прежнему пребывая в оцепенении. Новое крыло теперь доступно, и люди идут туда, обсуждают открытие и восхищаются работами местных художников.
О том, что произошло, вроде бы никто больше не говорит, но я знаю, что они не забыли.
Мероприятие длится еще около часа, однако я теряю счет времени. Все как в тумане, и порой я замечаю, что люди смотрят на меня. Они всегда отводят взгляд, когда я смотрю в ответ, но я знаю, о чем они, должно быть, думают.
Я самозванка. Мне здесь не место.
Трой смотрит на меня и ухмыляется, в выражении его лица столько презрения и издевки, что у меня скручивает желудок.
Остаток ночи я провожу на автопилоте, развивая навык, который приобрела, когда жила в доме Мисти и пыталась делать уроки в своей комнате, пока она «развлекала» клиентов в гостиной. Все, чего я желаю, – чтобы все это поскорее закончилось.
В итоге вечер подходит к концу, и люди начинают расходиться. Я отчаянно хочу выбраться отсюда, и, когда почти уже выскальзываю за дверь, кто-то подходит и трогает меня за плечо, и я подпрыгиваю от неожиданности.
