Условия в лаборатории, которая больше напоминала сарай, уже стали притчей во языцех. Зимой здесь было настолько холодно, что Пьер пытался работать, не снимая верхней одежды и перчаток. Приборы давали неточные показания, мыслить было невозможно: все силы уходили на то, чтобы согреться. Предыдущий напарник Кюри был человеком более решительным, поэтому, чтобы растопить печь, таскал из соседних кабинетов стулья «на дрова». Им постоянно приходилось ругаться с начальником, который выдавал им на неделю всего одно ведро угля, обвинял в безделье, попрекая, что Ньютон и Менделеев совершили гениальные открытия без всякого оборудования. В общем, не давал спокойно работать: ставил невыполнимые задачи и грозился не просто выгнать на улицу, а еще и посадить за решетку. Вот в такую обстановку попала недавняя студентка Мари Склодовская.
Пьер был на восемь лет старше и сразу же взял молодую польку под свою защиту. Он был человеком спокойным, очень гордым и безумно любил науку. На этой почве они и сблизились: могли часами напролет обсуждать свойства металлов, новейшие методы исследований, статьи из научных журналов. Стипендия Мари подходила к концу, нужно было возвращаться в Варшаву.
В свое время сестра Склодовской Броня сумела ненадолго задержаться во Франции благодаря фиктивному браку. Она вышла замуж за политического иммигранта, с которым позже у них возникла настоящая любовь. Зная эту историю, Пьер решился предложить то же самое младшей Склодовской, но, не договорив до конца, признался ей в любви. Чувства оказались взаимными, поэтому в июле 1895 года Пьер и Мари поженились.
Они обошлись без колец и благословения ксендза. Поздравить молодоженов пришли только самые близкие друзья, которые знали об их планах. В качестве свадебного подарка прямо в лабораторию молодым привезли два велосипеда, на которых они и отправились на свадебную прогулку.
Они поселились в маленькой трехкомнатной квартирке, единственным достоинством которой было то, что окна ее выходили на красивый сад. Молодожены и сами ничего не предпринимали, чтобы хоть как-то наладить свой быт. Диваны, кресла, шкафы и прочее они воспринимали не иначе как пылесборники, поэтому их в квартире не было. Да и зачем? Ведь все свое время они проводили в лаборатории. Квартира была лишь их временным пристанищем, и это устраивало обоих супругов.
Главным в их жизни было глубокое стремление познавать мир. Пьер был одним из немногих мужчин, которые в те далекие времена понимали, что женщины тоже могут интересоваться наукой.
Мари активно следила за новыми открытиями и достижениями. В 1896 году ей стало известно, что год назад немецкий физик Вильгельм Рентген открыл икс-излучение, позже названное рентгеновским. Однако механизм его происхождения был непонятен. А следом другой физик, француз Анри Беккерель, исследуя открытие Рентгена, обнаружил, что соли урана испускают лучи, по проникающей силе похожие на рентгеновские.
Мари как раз искала тему для диссертации и решила заняться изучением этого непонятного явления, которое впоследствии она назовет радиоактивностью. Используя изобретенный мужем электрометр, она принялась исследовать урановую руду. Бросив свои исследования, к Мари присоединился и ее верный соратник Пьер.
В начале 1907 года Мари стало тяжело заниматься исследованиями, здоровье стало доставлять массу проблем. Она тяжело переносила беременность, однако их дочь Ирэн родилась здоровой. Это произошло 12 сентября, а через несколько дней умерла мать Пьера. Его отец пригласил сына с невесткой жить у него в доме и фактически стал воспитывать внучку. Мари незамедлительно вернулась в лабораторию, несмотря на то что у нее обнаружили туберкулез. Отправиться на лечение она отказалась, ведь считала, что они с мужем открыли два новых элемента и валяться в посте ли у нее нет времени.
В конце 1898 года супругов пригласили на заседание Академии наук, в здание которой до этого не ступала нога еще ни одной женщины, тем более ученой. Когда Пьер и Мари появились на пороге роскошного зала, седовласые мужи смотрели на них раздраженно, а приход дамы и вовсе расценили как неслыханную дерзость. В своем докладе Кюри сообщили научному сообществу об открытии ими сразу двух радиоактивных элементов: полония и радия. Академики были невероятно впечатлены, ведь такое открытие ставило перед наукой множество вопросов, на которые химия и физика того времени не могли дать ответа. Это открытие положило начало новой эре, как теперь известно, атомной.
Однако пока новые вещества не будут получены в чистом виде, все заявления об открытии оставались голословными, поэтому супругам не терпелось взяться за работу.
