— Предложить, — покатал я на языке слово, с мордой злонравной. — Можно и так сказать. Итак, Академия Полиса Вильно в моём лице имеет вам предложить сотрудничество в исследованиях эфирной передачи энергетики. Предоставлять вам, конкретно, вашей кафедре, теоретические наработки. Взамен на испытания и практические наработки. Не все, но в рамках трат на исследования… скажем, на пятую часть от исследований теоретических, — солнечно улыбнулся я.
— Это… — задумался собеседник, челом покраснел и выдал. — Это грабёж!
— Да-а-а? — ликовал я. — Какой же грабёж сие, ежели вы сами о деньгах за знания речь завели?
— Да, вёл, — признал собеседник. — Но пятая часть — это неприемлемо, — отрезал он.
— Можно и четверть, — важно покивал я. — Господин Суторум, ежели мерить цену рынком, так спрос, как известно, рождает предложение. Но предложения-то и нет, — развёл я лапами и знал, что говорил. — Хорошо, в рамках вами озвученного, я переформатировал и согласовал смену формата сотрудничества с Полиса и Академии в целом, на вашу кафедру. Но, как выяснилось, деньги вы хотите платить, но не те, которые мы готовы принять. так что, в рамках смены и формата договаривающихся сторон, возможно, придём к более, — попробовал я сформулировать, — доверительному и не монетизированному формату? Впрочем, если вы в нашей информации не заинтересованы, то и тратить ваше время нахожу неуместным, — улыбнулся я.
— Заинтересованы, — буркнул собеседник. — Будто не знаете, что у нас денег на ряд экспериментов отродясь не водилось.
— Понятия не имею, — честно ответил я. — Я ваши деньги не считал и в эксперименты не влезал. Давайте в таком разе думать, как сие ВЗАИМОВЫГОДНОЕ сотрудничество осуществить, дабы никто не был обиженным, — предложил я.
— Давайте, хоть и неправильно сие, — посетовал собеседник, закатив очи.
И, по сути, до вечера, шла какая-то бредовая торговля. Причём собеседник в каких-то бредовых местах пытался меня и Вильно налюбить. А когда я в сие перстом тыкал, плечами пожимал, выдавая сентенции в стиле «не обманешь — не продашь» и прочий неудобоваримый бред.
Правда с положительной динамикой, что меня в наличие разума в собеседнике, пусть и в зачаточном состоянии, уверило. Под конец, уже прощаясь, решил я пару моментов уточнить.
— Господин Суторум, у меня к вам есть пара вопросов, не вполне связанных с посольством, — обозначил я свой интерес.
— Спросить вам ничего не мешает, — логично ответил он.
— Тогда спрашиваю, — улыбнулся я. — В рамках посольства сего у меня образовалось некоторое свободное время. Академия ваша, как я видел, предлагает курсы индивидуального обучения. Не сказать, чтобы дешёвые, — припомнил я объявления. — Но и не сказать, чтобы дорогие. И вопрос у меня к вам, в ряде дисциплин я образован весьма поверхностно, в разделе оперирования эфирного. Имеет ли смысл мне курс обучения оплатить?
— Эфирного я бы не рекомендовал, — подумав, ответил собеседник. — Согласно мне известного, в Европе школа сильнее, мы разве что в медицине в паритете. А вот дисциплины академические у нас не хуже, возможно и лучше! — патриотично надулся он. — Математика, физика, химия, — прекрасные курсы, — веско покивал он.
— Значит, биология хороша? — уточнил я. — Мне как раз в искусстве терапефта, начальной стадии, практика не помешала бы.
— В рамках мне известного — да, — ответствовал Суторум.
— Благодарю, — кивнул я. — И второй вопрос, — продолжил я с мордой лица тернистой. — Удалось ли послушать мои беседы с начальством? — полупал очами я, но кислый вид собеседника стал мне ответом.
— Ваш шифр мы раскроем, — посулил Морсгент.
— А сколько вам на сие понадобится? — невинно вопросил я.
— Седмица, от силы, — важно изрёк собеседник.
— А пари не желаете? — невинно осведомился я. — Вот мне мнится, что за седмицу вы не управитесь.
— А ставка? — азартно заблистал очами собеседник.
— Три уступки в договоре, — не стал наглеть я, на что академик подумал, да и ударил со мной по рукам.
Добрались мы до гостиного двора, где Мила с блаженным стоном развалилась на кушетке.
— Устала? — поинтересовался я.
— Немного, — призналась подруга. — Всё же вы много говорили, да и взгляды и мимика, как ты вчера говорил. Взглянешь? — полюбопытствовала она.
И стал я её записи просматривать. А «мимика» — вещь в подобных записях вещь не последняя. Подчас важнее слов сказанных. ИЖ в целом, Мила себя секретарём дельным и аккуратным показала. Мне, конечно, дополнять должно будет, но не по её небрежению и невнимательности, а скорее из-за разных углов зрения и эфирной чувствительности.
— Девицá, — похвалил я подругу. — Кстати, считай седмицу у нас будут встречи покороче, да и не каждый день. Будет Морсгент сей думать, да в голове надуманное утрясать, — сделал прогноз я.
— Ты потому про курсы эти академические спросил? — уточнила Мила.
— Ну да, тут за деньги, не сказать, чтобы чрезмерные, обучают лишь слушателям навыкам доступным, — ответил я.
— А я? — спросила Мила. — А мне можно на курсы?
