— Это — очень остроумно, — оценил придумку академик. — Вот только… не коммерческое это изобретение, вздохнул он. — Либо делать пары с новой кодировкой каждый раз, — пояснил он. — Либо вскроют и всё поймут. Шпионаж, ну а смысл шифровки пропадает.
— Хм, а если разобрать прибор будет невозможно? — призадумался и я.
— Термит? — хмыкнул собеседник. — Пробовали, с одарённым не сработает.
— Да нет, не термит, — задумался я. — Есть у меня одна идея…
— Если сработает, патентуем и в рамках этого прибора, — потыкал перстом в мой эирофон сей тип. — Получите долю. Если сможете придумать, в чём я лично не уверен, — не стал петь дифирамбы моему уму Морсгент.
— Думаю сработает. Не подскажите, где мне найти книжную лавку с книгами по органической и неорганической химии? — на что последовало почти тернистое выражение лица. — Не ухмыляйтесь, я не химик, а для моей идеи мне нужны чёткие данные веществ и элементов, которые я, как непрофильный специалист, не помню, — уточнил я.
— А что вам потребно? — полюбопытствовал академик.
— Простейшие органические соединения, с подробностями, мономерные звенья, — выдал я, получил кивок и продолжил. — И подробное, с деталями, описание периодических элементов, именно как веществ.
— Сие и я вам предоставлю, — с минуту подумал собеседник. — Хотя в чём идея ваша не понимаю. Давайте так, до послезавтра я пообщаюсь с коллегами, а после мы начнём научный обмен сим прибором. Я правильно интерпретировал вашу демонстрацию? — на что я кивнул. — Вам для проверки вашей «идеи» — не удержался Суторум от некоторого сарказма, — Дня хватит?
— Более чем, — широко улыбаясь, ответствовал я.
На том и распрощались, а я, снабженный тройкой книжиц направился в гостиный двор. А в хоромах, улыбнулся вопросительно взирающей на меня Миле, начал думать и прикидывать.
Мысли же у меня были любопытные, связанные как раз с космосом. Правда не прямо, а косвенно. И не с космосом вообще, а с одной планеткой Солнечной системы, ну и книжкам Мира Олега по жизни там. А именно, Венера, с её лютой температурой и давлением, ну и некоторыми гипотезами. Итак, в своё время было установлено, что Венеру скрывает слой облаков из, на минуточку, кислоты. Соответственно, фантасты ломали голову, как бы на нашего орбитального соседа жизнь уместить. И родилась теория, что ежели атмосфера Венеры аммиачная, а органика строится не на углероде и водороде, а фосфоре и азоте, то жизнь вполне возможна.
Впоследствии было установлено, что атмосфера Венеры — почти чистый углекислый газ. На поверхности планеты вообще пребывающий в состоянии сверхкритической жидкости из-за давления. Ну да не суть, вопрос жизни на основе фтора и азота рассматривался вполне серьёзно, даже строились модели разных типов органических веществ.
И вполне, в теории, успешные, правда с довольно жёсткими внешними факторами существования: давление и специфическая атмосфера. В кислородной атмосфере азотно-фосфорная жизнь сгорит к чертям, как и наоборот. Ну и давление для ряда полимеров критично, иначе молекулы к бесам распадались.
Идея такая, полубезумная, но в рамках эфирного оперирования — а почему бы и да? Собранный и герметичный эфирофон, в аммиачно-углекислой атмосфере будет прекрасно работать, всё так же, как с углеводородным полимером. А вот разобрать и понять — шиш выйдет. Тончайшие молекулярные плёнки либо сгорят к бесам от кислорода, либо их перекосовертит перепадом давления. И эфиром это… да бес скомпенсируешь, объёмы воздействия запредельные, а за счет тонкости — одарённый вытянет подобное только если будет точно знать, что и как сделано, точное строение молекулы, которые тоже будет не в одном варианте: цепочки разной длины.
А для метода тыка придётся тратить сотни эфирофонов. Что также может не дать толкового результата: разная длина цепочек — это разное давление, разное соотношение аммиака и углекислого газа в эфирофоне.
В общем, в теории все расковырять и понять можно будет. А на практике это куча купленных «на разбор» эфирофонов, с вероятностью успеха даже не в десятки, а в считанные проценты. При учёте, что эфирному сканированию в собранном состоянии приборчик будет сопротивляться — бес его кто вскроет. Правда, не весь приборчик, а именно «шифратор», делать его надо отдельно… Или вместе? Впрочем, бес с ним. Пусть на тему этого Морсгент голову ломает.
А мне предстоит ломать голову насчёт полимеров, решил я и, посулив Миле «всё рассказать», углубился в дебри химии органической и не очень. В итоге подобрал прекрасный полимерчик, точнее, аж семейство. И даже к температуре оказался чувствителен, семьдесят и минус тридцать, не говоря о давлении, причем, в зависимости от длины цепочки — с разными параметрами. Ну и в качестве судии первого обозначил свою овечку — раз уж обещал рассказать. Обеспечил приватность, да и поведал свою идею.
Мила внимательно выслушала, подумала и начала варианты перебирать:
— А ежели его в аммиачной атмосфере вскрыть? — лично спросила она.
