Перед окном мелькнула стайка рыб со светящимися пятнами на жабрах и боках. Затем на нос вездехода забралась какая-то жуткая тварь с горящими глазами, с покачивающимися на своеобразных удочках фонариками, с телом, словно покрытым серебряной мишурой. Она задержалась на пару секунд, напоминая сидящего великана-людоеда, и скользнула прочь.
Датчики зашкаливали — с увеличением глубины поднималось давление. Вода оставалась серой, но огней было все больше. Как будто крошечные светлячки сновали во мгле.
Что случилось со Старым Гасом? Кто и зачем разрушил его жилище?
Эти вопросы не давали Гранту покоя. Если Гас выжил, то куда подевался? Отправился собирать отряд самообороны, как планировал? Помчался в Пучину известить полицию? Или в одиночку пошел выслеживать бандитов?
Грант пожал плечами. Скорее всего, Старый Гас погиб. Старый чудак был одержим глубиной. Он бы кинулся в драку без колебаний, даже не имея ни шанса на победу. Наверняка где-то в иле лежит взорванный вездеход или разбитый скафандр, отмечая последнее пристанище старого донного жителя.
Но какой смысл нападать на его дом? У Старого Гаса были сокровища? Возможно. Он рассказывал о груженных несметными богатствами кораблях, и у него на ферме живет пятифутовый моллюск, в раковине которого выросла жемчужина величиной со шляпу. Даже сейчас, когда жемчуга на рынке так много, что он расходится по бросовой цене, подобная жемчужина может стоить целое состояние.
След уходил все глубже и глубже, скрываясь в серой мгле. Все больше светлячков плясало вокруг, все больше чудовищных теней скользило в воде. На дне все чаще возникали причудливые образования. След тяжелой машины резко пошел под уклон, петляя среди выступов.
Вне всякого сомнения, Разбойничья впадина совсем рядом. Указатель глубины перешел отметку в две тысячи футов, а датчик давления показывал пугающие цифры. Гранту стало не по себе. Пробыв хотя бы секунду под таким давлением без защиты, человек превратился бы в желе — нет, даже не в желе, а в размазанное пятно.
След вел в узкий каньон с устремленными вверх могучими скалистыми стенами. Вездеход Гранта едва помещался в проход, а более массивная машина, должно быть, едва не царапала бортами камень.
Вдруг каньон расширился, и перед Грантом предстало подобие круглой арены. Стены расступились, а затем вновь сузились, образовав нечто вроде кармана.
Грант затормозил, попытался развернуться и отступить, поскольку его глазам предстала целая армия вездеходов, больших и маленьких.
Увлекшись, он попал в западню и теперь отчаянно дергал рычаги управления. Грудь и руки покрылись холодным потом.
— Стой! Иначе будем стрелять! — прогромыхал из динамика голос.
Грант увидел на вездеходах угрожающе наставленные на него пушки и понял, что проиграл. Он заглушил мотор.
— Надевай скафандр и вылезай! — скомандовал динамик.
Грант вляпался по самые уши.
Он медленно вышел из вездехода на «арену». Навстречу ему отправился мужчина. Оба молчали, пока не сошлись лицом к лицу.
Даже в полумраке Грант узнал своего оппонента.
— Нормальная у тебя тут нора, Крыс, — сказал Грант.
— Отморозок будет рад тебя видеть, — ухмыльнулся Крыс, — хоть ты и явился без приглашения. — Он поморщился. — Твое послание ему понравилось.
— Я и не сомневался, — хмыкнул Грант.
После ганимедского Алькатраса Отморозок Смит стал еще хитрее и ожесточеннее. Это было видно по его прищуренным глазам, по дергающимся мышцам лица с кривым шрамом от виска до подбородка, по тонким бескровным губам.
— Да, — сказал он Гранту, — я здесь неплохо устроился. Куча удобств. Полиции в голову не придет искать меня здесь, а если придет, мы дадим отпор — нас не выкурят до второго пришествия. А если захотим скрыться, в этих каньонах нас ни за что не выследят. Они до самой Пучины ведут.
— Хитро, — согласился Грант. — Ты всегда был находчив. Твоя беда в том, что ты часто шел на неоправданный риск.
— Я изменился, — ответил Отморозок все с той же удивительной непринужденностью, как будто вел приятельскую беседу. — Кстати, Крыс передал от тебя привет. Рад, что ты меня не забыл.
«Ну все, приплыли», — подумал Грант и невольно напрягся.
Но ничего страшного не случилось.
Отморозок обвел рукой огромный купол, возведенный на просторной круглой площадке посреди «арены». Даже сквозь мутную серую воду виднелись поднимающиеся с морского дна стены каньона.
— Все как на поверхности, — гордо произнес Отморозок. — Ребятам нравится. Есть чем себя занять, есть где расслабиться. Вместо солнца — лампы, новейшее электролитическое оборудование, генераторы, все, что душе угодно. Уютно тут почти по-домашнему. — Он посмотрел Гранту в глаза. — Я был бы не прочь, если бы ты остался погостить, но тебе наверняка охота поскорее вернуться.
Грант аж рот раскрыл от удивления.
— Ну да, — ответил он. — Шеф меня дожидается.
Что-то было не так. Этого не выдавали ни слова, ни жесты, ни атмосфера. Ничего подозрительного, если не знать, что Отморозок Смит ненавидит Гранта до глубины души. Отморозок Смит ни за что не отпустил бы его на поверхность.
Как он выразился? «Тебе наверняка охота поскорее вернуться?»
