Грант Нэгл раздумывал об этом, ведя свой вездеход из Пучины обратно к куполу Старого Гаса. Он посмеивался, вспоминая видеоразговор с Хартом. Представлял, как Харт мечется по кабинету, рвет бумаги и названивает в Вашингтон. К вечеру Харт добьется, что подводные лодки всех стран отправятся прочесывать морское дно. Прочесывать дно, выкуривать венериан и разыскивать их смертоносные химические фабрики, производящие фтористоводородную кислоту.
Может быть, в производстве кислоты не стоит искать подвоха. Но то, что из всех кислот только плавиковая способна повреждать стекло, и то, что кварцевые купола разрушались один за другим, слишком подозрительно для простого совпадения. В конце концов, если венериане вознамерились прибрать к рукам наши океаны, такие действия вполне логичны. Если они хотят прогнать землян со дна морей, которые считают своими, разве есть способ лучше, чем вселить в них страх глубины, уничтожить их веру в кварц, без которого не могут существовать подводные купола, субмарины, донные вездеходы и скафандры? Кварц — по сути глаза человека, опускающегося на дно, и без него мы беспомощны. Конечно, со временем технологии позволят обходиться без кварца, но замена выйдет неравнозначной — телевизионная картинка вместо невооруженного глаза.
А если представить, что случится худшее и венериане со своими химическими заводиками полностью изменят химический состав океанов? Ресурсы у них есть. Флюорит для производства фтороводорода. Большинство соединений в морской воде — хлориды, легко вступающие в реакции. Есть на дне и большие залежи марганца.
Грант с дрожью подумал о том, какое колдовское зелье может смешаться в морских глубинах в результате управляемых химических реакций. Это задача невероятной сложности — но не невозможная, если учесть уровень развития венерианской химии. Венериане могут обладать знаниями, закрытыми для человечества. Машина с приемником и баками нисколько не похожа на те, что стоят на земных химических заводах, но она явно работает эффективно. Что способны натворить венериане, обладая неограниченным сырьем и множеством подобных машин?
Им самим радикальная перемена среды обитания, конечно же, не страшна. На Венере они живут в бурлящих пенистых морях, смрад от которых поднимается до небес, в морях, где идут бесконечные химические реакции. Небольшие изменения в земном океане никак не скажутся на них, зато повлияют на людей и животных. Вся морская живность погибнет, люди будут вынуждены покинуть дно, из-за ядовитых испарений станет невозможно жить и на побережьях.
Грант обругал себя:
— Вот дурак! Воображаешь глобальную катастрофу, хотя не располагаешь неопровержимыми уликами.
Но разве нельзя считать неопровержимой уликой управляемую венерианином машину по производству плавиковой кислоты? Грант сверился с картой и скорректировал курс. Он уже приближался к куполу Старого Гаса.
Через полчаса он увидел черные сумрачные скалы и медленно двинулся к ним.
Купола не было видно, пока вездеход буквально не въехал в него. Грант изумленно вскрикнул, затормозил и прижался лицом к стеклу, водя лучом прожектора по руинам.
Жилище Старого Гаса в прямом смысле разлетелось вдребезги. На месте остались лишь несколько пеньков фундамента, прочно вбитые в скальную породу. Все остальное было разбросано по всему дну!
Хозяина не видать. Либо старика не было дома в момент взрыва, либо его тело унесло течением.
Можно было не гадать, что послужило причиной разрушения. От руин тянулся широкий след колес тяжелого подводного вездехода. Кругом виднелись глубокие отпечатки ног — на руинах кто-то основательно порылся.
Конечно, это дело человеческих рук. В купол ударил заряд взрывчатки, посланный при помощи сжатого воздуха.
— Разбойничья впадина, — пробормотал Грант, глядя в направлении, куда уводил след вездехода.
В устах Старого Гаса история Разбойничьей впадины звучала как байка из тех, которыми славились донные жители. Эти байки — плоды суеверий, одиночества и странных вещей, которые люди видели на дне. Но Разбойничья впадина вроде не вымысел. Что-то там действительно есть…
Грант вернулся к вездеходу.
— Клянусь небесами, — воскликнул он, — я с этим разберусь!
Идти по следу оказалось легко. Он вел прямо по склону к бездне, затем резко повернул на север, не переставая спускаться.
Вода потемнела, сделалась грязно-серой. Вся синева улетучилась из нее. Во мгле что-то искрилось, вспыхивало и гасло, выдавая присутствие маленьких светящихся существ. У морских жителей здесь были фонарики. Перед смотровым стеклом скользили щетинкочелюстные беспозвоночные, похожие на белые нити. Веслоногие рачки, эти насекомые глубин, гребли лапками, пританцовывая на манер пылинок в солнечном свете. Испуганная креветка превратилась в миниатюрный бенгальский огонь, выпустив сверкающую жидкость почти в лицо Гранту.
