Эх, если бы мы с Сарой не разлучились… Тогда бы мне стоило для чего-то жить. Сара не решилась бы на Сон, не легла бы в резервуар с жизнеподдерживающей жидкостью. Что за сны она выбрала, хотелось бы знать, какого рода синтетическую жизнь предпочла? Спросить ее я так и не рискнул. Да и не спрашивают о таком, в конце-то концов».
Он снова надел шлем и стал четко формулировать мысли. Устройство ожило, застрекотало.
Вебстер снял шлем и отключил записывающее устройство.
«Вот бы кто-нибудь это прочел, когда я закончу работу, — подумал он. — Прочел и понял. Осознал, к чему пришло человечество.
Конечно, я могу объяснить. Я могу выйти к людям, могу хватать каждого за пуговицу и делиться соображениями. И они поймут, на то и джувейнизм. Но понять — не значит заинтересоваться. Они задвинут услышанное на задворки разума, чтобы разобраться когда-нибудь на досуге, но не разберутся — для этого не найдется времени или желания.
Они так и будут валять дурака, тешиться бесполезными хобби, вместо того чтобы заниматься настоящим делом. Рэндалл с его свитой роботов-шутов ходит по соседям и навязывает перестройку домов. Баллентри не жалеет времени на изобретение новых алкогольсодержащих смесей. Ну а Джон Вебстер двадцать лет кряду копается в истории одного-единственного города».
Тихо скрипнула дверь, и Вебстер развернулся вместе с креслом. В комнату неслышно вошел робот.
— В чем дело, Роско?
Робот остановился — смутный силуэт в заполненной вечерним сумраком комнате.
— Пора ужинать, сэр. Я пришел спросить…
— Спрашивай о чем хочешь, Роско, — сказал Вебстер. — А еще можешь заняться камином.
— Надо только зажечь, сэр.
Роско пересек комнату, склонился перед очагом. На его ладони заиграло пламя, перекинулось на дрова. Ссутулившись в кресле, Вебстер смотрел, как по поленьям взбираются оранжевые язычки, и слушал, как бормочет тяга в горловине дымохода.
— Очень уютно, сэр, — сказал Роско.
— Тебе тоже нравится?
— Безусловно, сэр.
— Это родовая память, — важно проговорил Вебстер. — Память о кузнечном цехе, где тебя выковали.
— Вы серьезно, сэр? — спросил робот.
— Нет, Роско, я пошутил. Анахронизмы, вот кто мы с тобой. В нынешние времена мало у кого из людей в доме есть очаг. Какая в нем практическая надобность? Хотя, пожалуй, польза все же есть. Как-то очищает, успокаивает…
Роско заметил, куда смотрит хозяин — на картину, озаряемую бликами огня.
— Так жалко мисс Сару, сэр.
Вебстер покачал головой:
