— Мне следовало это учесть. Наверное, он заслуживает убийства по множеству причин, но я предпочитаю думать о людях, которые причинили мне зло, так, как учила моя бабушка. — Калли усмехнулась. — Она всегда говорила: «Занимайся своими делами и будь уверена, что Господь в конце концов им воздаст им по заслугам».
— Мудрая философия. Сейчас-то я обычно именно так и поступаю, но если бы Уэлхэм был здесь, я бы его избил за то, что он к тебе приставал. От горничных я Уэлхэма отгонял, но мне и в голову не приходило, что он может приставать к родовитой соседке.
— Я его ловко избегала, так что он был просто неприятным, а не опасным. — Выражение лица Калли изменилось. — Ты недавно говорил, что многие годы не был ни с кем по-настоящему близок. А как же женщины? Ты принял обет целомудрия?
От неожиданного вопроса Гордон перекатился на спину и стал молча смотреть на грубо обтесанные балки потолка. Калли насмешливо произнесла:
— Не хочешь обсуждать свою романтическую жизнь?
— Это не та тема, которую джентльмен, даже такой потрепанный, не первой свежести, как я, станет обсуждать с дамой. — Он посмотрел на нее. — Но ты не дама, ты Калли, и мы всегда были друг с другом откровенны.
— Постараюсь отнестись к этому как к комплименту. Давай сделаем так — ты расскажешь мне правду, но не всю. У всех есть свои секреты.
— Хороший подход. — Обо всей правде Ричард предпочитал не думать даже наедине с самим собой. — В отличие от Уэлхэма я не прикасался к женщинам вопреки их желанию.
— Это я всегда знала. Ты гораздо порядочнее, чем кажется.
— Нет, — с иронией возразил он, — но поскольку я вырос, имея лучшей подругой особу женского пола, разве мог я, повзрослев, дурно обращаться с другими женщинами?
— То есть, то, что ты хорошо обращаешься с прекрасным полом, это моя заслуга?
— Между тем, чтобы обращаться с женщинами действительно безобразно и всегда обращаться с ними хорошо, лежит огромная дистанция. Из-за того, что много ездил по разным местам, я годами выбирал в любовницы несчастливых жен. Они понимали, что наши отношения скоротечны, но я никогда их не предам. Я делал все, чтобы принести в их жизнь немного счастья. Лишь позднее я осознал, что причинял им боль, хотя это не входило в мои намерения.
— Потому что некоторые из этих глупых женщин в тебя влюблялись?
— Как ты догадалась?
— А как они могли не влюбиться? Для женщины, попавшей в ловушку несчастливого брака, красивый мужчина, который хорошо с ней обращается и хочет доставить ей удовольствие, — это как сон, ставший явью. Такая женщина захочет, чтобы ты остался в ее жизни навсегда, а не просто на время короткого романа. Надеюсь, ни одна замужняя женщина не убила своего мужа в надежде, что ты на ней женишься.
Гордон нахмурился:
— Разумеется, нет! Но мне потребовались годы, чтобы понять, что я причиняю боль, ведь я всегда уезжал куда-нибудь в другое место.
— Ты хочешь сказать, что в какой-то момент изменил свое поведение? Как это произошло? — Капли подняла брови. — Медленно наступающая зрелость?
Гордон печально улыбнулся:
— Я случайно наткнулся на женщину, с которой за несколько лет до этого у меня был роман. Радовался, потому что у меня остались только приятные воспоминания о
том времени, когда мы находились вместе. Я осознал свою ошибку, когда она в ответ на мое приветствие врезала мне в челюсть. И это был хороший удар. Я поинтересовался, что такого сделал, и она объяснила. Я попросил прощения за свое недомыслие и пообещал, что исправлюсь.
— Она тебе поверила?
— Не знаю, но я действительно изменился. — Гордон посмотрел на вентиляционные отверстия под потолком сарая. — Похоже, дождь закончился, и мы можем продолжить путь.
Он поднялся и отряхнул влажные брюки, затем подал руку Капли, помогая встать с сена. Она поморщилась:
— Я думала, что у меня не будет синяков после падения с коня. Ладно, ничего серьезного.
Гордон открыл дверь, взял с пола мокрый сюртук и проверил внутренний карман.
— Промасленная кожа защитила мои рекомендательные письма. Они могут нам понадобиться.
Он выжал свой сюртук, насколько это было возможно, и вместо того, чтобы надеть его, завязал рукава вокруг талии.
Снаружи под лучами солнца от насыщенной влагой земли поднимался пар. Из-за бури температура понизилась, но было все равно жарко. Мост исчез, река кое-где затопила берег.
— Хорошо, что мы перешли реку, пока мост был на месте, — заметила Капли. — Далеко еще?
— Менее мили. — Гордон улыбнулся. — И тогда мы будем готовы к новому этапу нашего приключения.
— Говори за себя, Львиное Сердце! Я не хочу приключений. Я мечтаю о скучной поездке в Балтимор.
— Где мы будем ждать вторжения самой мощной в мире армии. Уверен, это будет очень скучно!
Калли рассмеялась:
— Но надеяться-то леди может!
Томаса Грина, владельца Такер-Холла, они нашли в конюшне, он чистил Самсона. Сначала при их появлении он насторожился, но, узнав Гордона, расслабился.
— Рад видеть вас живыми и здоровыми! Когда Самсон прискакал сюда один, я начал волноваться. — Он дал коню морковку и вышел встретить гостей. — Вообще-то он хороший спокойный конь, но не любит грома.
