— Чистая случайность. Я просто оказался в это время в Лондоне и был капитаном новейшего парохода Эштона. Я просто вел корабль. Поднялись на корабль похитителей и рисковали жизнью Киркленд и его друзья. А развить огромную скорость кораблю помог Эштон, это он находился в машинном отделении своего парохода. Будучи герцогом, этот человек пропадает зря, а ведь он первоклассный инженер.
— Ты обязательно расскажешь мне об этом больше, а не то…
Гордон лукаво улыбнулся:
— Мне не терпится выяснить, что скрывается за твоим «а не то».
Капли засмеялась:
— Мне тоже. Леди Агнес, какие еще истории о приключениях моего мужа вы можете поведать?
— Единственная по-настоящему драматическая, которую я знаю, это когда он использовал свою поразительную меткость, спасая жизни одного из моих учеников и его жены. А еще историю с погребом в Португалии.
— Про погреб я слышала. Нет, я не буду писать мемуары. Я заставлю тебя написать твои. «Наводящие ужас рассказы английского джентльмена».
— Такую книгу никто не будет покупать, — возразил Гордон. — Как я тебе уже говорил, я всегда был авантюристом по случайности и притом трусливым. — Желая сменить тему, он спросил: — Леди Агнес, вы всегда поддерживаете связь со светом. Мы оба много лет не получали никаких вестей от своих семей. Не знаете ли вы, живы ли наши отцы?
Директриса покачала головой:
— Нет Лорд Стэнфилд умер года два назад. Лордом Стэнфилдом стал Маркус, брат Каллисты, по-моему, это приятный молодой человек.
— Человечество ничего не потеряло со смертью моего отца, — язвительно усмехнулась Капли. — А как насчет отца Гордона?
— Лорд Кингстон умер примерно год назад от сердечного приступа.
Гордон с сожалением распрощался с мечтой встретиться с отцом и сказать ему, каким он был отвратительным.
— Значит, теперь маркизом Кингстоном стал самый старший брат, Уэлхэм. Уверен, он очень рад.
Гордон мысленно взял себе на заметку, что не следует даже близко подходить к их родовому гнезду, Кингстон-Корту. У него не было ни малейшего желания снова встречаться с Уэлхэмом. Уэлхэм и Джулиус, сыновья первой маркизы Кингстон, оба отличались грубостью и тяжелым характером, хотя из них двоих Уэлхэм был хуже, в нем было еще и высокомерие наследника.
— Судя по тому, что я слышала, новый маркиз Кингстон раздражает абсолютно всех. — Леди Агнес немного помолчала. — Не припоминаю, чтобы я что-нибудь слышала о ваших младших братьях. Вероятно, они живы и здоровы.
Шансов установить более или менее приличные отношения с младшими братьями было чуть больше. Их мать в целом хорошо относилась к троим старшим пасынкам, и, если повезет ее сыновья унаследовали характер матери, а не отца. Следующим в роду после Гордона был Элдон, а самым младшим — Фрэнсис. Гордон с трудом мог вспомнить их лица, но теперь им должно быть по двадцать с чем-то лет и вряд ли он их узнает. Наверное, когда-нибудь он их и разыщет.
Леди Агнес сказала:
— Уже довольно поздно, чтобы продолжать путь в Лондон. Почему бы вам не переночевать здесь? У меня много комнат для гостей, мои бывшие ученики регулярно пользуются ими. Сегодня с нами будут обедать Эмили и генерал Роулингс, они будут рады видеть вас. — Она пояснила Калли: — Это мои партнеры по управлению школой.
— Будут ли они столь же дружелюбны, как вы? — спросил Гордон.
— Думаю, да. За эти годы ваше имя несколько раз всплывало в наших разговорах, они будут рады узнать, что вы не только выжили, но и процветаете.
Калли вопросительно посмотрела на Гордона:
— Если не хочешь немедленно вернуться в Лондон, я бы с удовольствием переночевала тут. Вдруг повезет и я услышу еще более волнующие истории о твоей бурной юности.
Он усмехнулся:
— Как я могу отказать тебе в таком удовольствии? Благодарю вас, леди Агнес. Мы с удовольствием воспользуемся вашим гостеприимством.
Директриса академии была тем испытанием, которого Гордон боялся больше всего. Но извиниться перед ней оказалось нетрудно. И теперь Гордон спрашивал себя, не означает ли это, что другие попытки искупления вины будут сложнее, чем он ожидал. Гордон надеялся, что нет. Ему начинало нравиться, когда получалось делать что-то легко. С Калли все становилось легким, и этот новый поворот его жизни радовал его.
— Гляди, как листья меняют цвет! Какие красивые, и зеленые, и золотые. — Калли смотрела из окна экипажа, и все, что она видела, ее завораживало. Неудивительно, ведь прошло пятнадцать лет. — Я не знала, как хорошо иметь четыре времени года, пока их не лишилась.
— В Вашингтоне тоже четыре времени года, — напомнил Гордон.
— Да, но они не такие, как в Англии. Они чрезмерные. А на Ямайке большую часть времени очень жарко.
Он взял Калли за руку и потянул обратно на сиденье рядом с собой.
— Ты оставляешь на стекле отпечатки носа. Когда с Северного моря налетят ледяные штормовые ветра, возможно, ты будешь уже не так рада иметь четыре английских времени года.
— Как ты думаешь, почему я вышла замуж? Это твоя работа — согревать меня зимой.
Гордон засмеялся и прижал ее к себе.
— Буду стараться изо всех сил.
Калли положила голову ему на плечо:
