— Мне бы хотелось, — сказал он жене, — чтобы ты и дети мне верили… Очень нужна ваша вера. Речь идет о человеке. И не о постороннем мне человеке… Так вышло, другого не скажешь. Я и перед ним и перед вами и виноват, и не виноват. Да и не в этом теперь дело. Витя, мне кажется, добрый. Надо, чтобы он стал лучше, а не хуже. А хуже он может быть.
— Нине привыкнуть надо, — сказала Ольга о дочери, будто от нее только все и зависело. — Надо и Нину, и Мишу поближе познакомить с Витей. Они все и решат сами… Они будут на нас смотреть. Как мы… И верить нам… или не верить, — добавила она с какой-то все же грустью. — Вот и взять бы нам Витю с собой в Озерковку.
Витя позвонил в субботу под вечер. Трубку взяла Ольга. Догадалась, что звонит он. Витя, помедлив, произнес: «Здравствуйте…» — и растерянно молчал. Но она сразу же назвала его по имени: «Это ты, Витя?..» Потом спросила, что он сейчас делает, и тут же сказала, чтобы приезжал к ним. Витя стал отговариваться, что поздно, стеснялся. Тогда она настояла, чтобы завтра непременно приезжал к обеду. Взяла с него слово.
Нина и Миша слышали весь этот разговор матери с Витей. Николая Сергеевича не было дома. Когда он пришел, Ольга сказала ему, что пригласила Витю завтра к обеду.
С утра в воскресенье уже вся семья ждала его прихода. А потом начали беспокоиться, что долго нет. Даже Нина спросила мать: «Где же он?..» Спросила украдкой, тайно от отца.
Около двух часов Витя позвонил по телефону. Услышав в трубке голос Николая Сергеевича, сказал:
— Здравствуйте, это я, Витя… — кашлянул, подул в трубку, будто боясь, что не услышит ответа.
— Здравствуй, Виктор!.. — воскликнул Николай Сергеевич. — Что же ты? Ждем тебя с утра. Ты же обещал тете Оле приехать?..
— Обещал… — ответил Витя. — Я приеду сейчас, — повесил трубку.
Минут через тридцать приехал.
Это была первая встреча Вити с сестрой и братом, Миша ожидал этой встречи с нетерпеливым любопытством. Было интересно, что у него за брат?.. А Нина ходила из комнаты в комнату настороженная. Она проявляла большее, пожалуй, нетерпение, чем Миша… Она Витю не запомнила. Проводила «какого-то парня» к отцу. И теперь ждала прихода совсем другого человека — своего брата. Испытывала к нему неприязнь, несмотря на наставления матери…
Волновался и Николай Сергеевич. Спокойной была только, пожалуй, Ольга. Она как бы приняла уже Витю в свою семью и открыто готовилась к его приходу. Испекла пирог с капустой, любимый в семье…
Когда послышался в передней робкий звонок, Ольга Владимировна пошла к двери. Открыла; увидев Витю, сказала:
— Ну вот, теперь все в сборе… — и тут же познакомила с ним Мишу, появившегося за спиной матери.
Миша спросил, будто в чем-то еще сомневался:
— Тебя Витей зовут?.. Здравствуй!..
— Витей, — ответил Витя неторопливо, входя в привычный и ему мальчишеский тон разговора. Посмотрел на Мишу с внутренней улыбкой взрослого, как бы говоря: «Угадал…» Но тут же увидел входивших в переднюю Николая Сергеевича, а за ним и Нину, стушевался и оробел. Но Миша уже не мог отступать от своего:
— А меня Мишей, — протянул Вите руку.
Николай Сергеевич ждал, что Миша возьмет да и позовет сейчас Витю в свою футбольную команду… И это отвлекло бы Витю. Но Миша только потряс Вите руку и посмотрел на него снизу вверх. Остановил взгляд на его нейлоновой рубашке и плетеном галстуке. Такие модные рубашки и галстуки были даже не у всех взрослых парней. Миша, похоже, позавидовал Вите, что он взрослый. И что школу кончил. Он его взглядом, мысленно и спросил о школе, как взрослые спрашивают о вернувшемся из армии после службы парне: «Отслужил?..»
Ольга и Николай Сергеевич смотрели на них выжидательно…
Мать тронула слегка за руку Нину:
— А это наша дочь Нина. Ты ее уже знаешь…
Ольга не сказала о Нине и Мише, что они его, Вити, брат и сестра. Ей и самой было еще трудно смириться с появлением Вити…
Витя поздоровался с Ниной без уверенности, что ему ответят. Нина сейчас же уловила эту неуверенность. Приветливо улыбнулась, слегка манерничая:
— Здравствуй, — ответила и протянула Вите руку…
Но выражение досады, запавшее чувство ревности, что они с Мишей не одни теперь у отца, — не исчезли. И она тут же, как бы потеряв к Вите интерес, отошла в сторону.
Прошли в комнату, Ольга спросила Витю:
— Можно тебя поздравить, Витя?.. Аттестат получил?
— Получил, — ответил Витя. — В пятницу был выпускной вечер.
— А им вот еще далеко до выпускного. — Ольга взглянула на Нину и Мишу. — Нина у нас только в восьмой перешла, а Миша — в шестой. А как у тебя с отметками, не ленился учиться?
— Пятерки… И четверки есть, — ответил Витя, будто он больше гордился четверками, а не пятерками.
К тому, какие у Вити отметки, Миша отнесся без интереса. А Нину, похоже, заинтересовало.
— В этом году выпускникам повезло. Все троечники в институты поступят, — сказала она, как бы сожалея и жалуясь, что такого не будет, когда придет пора поступать в институт ей. — Из Политехнического к нам приходили, приглашали на День открытых дверей. В институтах ожидается недобор.
