О недоборах в институтах и раньше говорили. Особенно последние годы, когда подошла пора поступать в вузы родившимся в годы войны. Раньше Николай Сергеевич не прислушивался к таким разговорам. А тут вдруг, когда об этом заговорила дочь, его больно кольнула мысль, что незанятые места в школах и вузах — это места детей, не рожденных погибшими на войне.
Витя в эту минуту был ближе Николаю Сергеевичу, чем благополучные Нина и Миша. Он глядел на него с любовью и не чувствовал неловкости ни перед детьми, ни перед женой. Догадывался, видел, что Ольга это замечает. Но не осуждает и не осудит…
Когда Нина сказала, что нынешним выпускникам легко в любой институт попасть, Ольга спросила Витю, куда он думает поступать. Витя помедлил, видимо, решая — говорить или не говорить о себе. И сказал:
— Я на завод пойду. Переводчиком предлагают в библиотеку. Я немецкий и английский знаю. Но лучше на завод, в цех. В ремесленное… да учиться неинтересно и долго.
И опять это в Вите привлекло Нину: немецкий и английский знает, а поступает на завод рабочим. Даже и Николая Сергеевича удивило. Может, он и посоветовал бы Вите подумать, но тут промолчал, не желая мешать разговору брата и сестры…
Ремесленные были не популярны среди выпускников десятилетки. Даже учителя пугали плохо успевающих учеников: «С такими отметками только в ремесленное…» А вот он, Витя, ремесленным не пренебрегает. Но идет все же на завод, чтобы работать… Об институте не думает.
Николай Сергеевич гадал, ожидая, что же на это ответит Нина.
— В ремесленное идут только мужественные, — сказала она, и не оправдывая, и не осуждая Витю.
Наверное, эту фразу услышала в разговорах выпускников. Щеголяли удачники, над кем-либо иронизируя. А Нина высказала всерьез, как свои мысли.
— Почему мужественные?.. — переспросил Витя и споря, и возражая. — Рабочая специальность не хуже инженерной. Кому что нравится, конечно.
Нина слегка смутилась, заговорила уже мягче:
— У нас в школе некоторые мальчишки тоже считают, что сначала надо жизненным опытом обогатиться. А девчонки стараются поскорей в институт… — Глянула на мать: «Вот я разговариваю с ним, как ты хотела».
Миша спросил Витю:
— А ты каким видом спорта занимаешься? — Он заметил, что Нинка подкусывает Витю, и хотел ей помешать, но Витя больше смотрел в сторону Нинки… Тогда Миша из-за спины Вити показал ей кулак.
— У нас Миша — заядлый футболист, — похвалила сына Ольга Владимировна, — вратарь в команде.
— Готовится Яшина сменить, — сказала Нина в отместку Мише за кулак.
— Яшин — мировой класс, — сказал Витя о вратаре. — И в дворовой команде тоже, наверное, играл. — Потом ответил Мише: — Я в школьной волейбольной команде был. У нас нет хорошей площадки, школа старая… Плаваньем еще занимался.
Николай Сергеевич мысленно похвалил Витю. А о дочери подумал: «Сложно у тебя все. Но это ничего. Ты, девочка, оценишь старшего брата, когда почувствуешь в нем опору. Эта опора нужна тебе будет…»
Ольга позвала Нину на кухню. Николай Сергеевич отлучился в смежную комнату. И оттуда услышал разговор сыновей, оставшихся вдвоем.
— Это у тебя заграничная? — спросил Миша, как догадался Николай Сергеевич, о Витиной нейлоновой рубашке.
— Заграничная, — сказал Витя, — знакомые ребята у туристов достали.
— И ботинки? — спросил Миша.
— Факт, — ответил Витя.
Николай Сергеевич насторожился. Витя в знакомстве с какими-то парнями, через них достает. И Мишка тянется… Откуда у него-то этот интерес? Вроде бы дома никто к тряпкам не пристрастен. Даже Нина.
Значит — улица.
— Вещь, — услышал он голос Миши.
Покачал головой, грустно усмехнулся.
Сели обедать. За столом, разглядывая рубашку и галстук Вити, Николай Сергеевич вспомнил глухую жалобу Нины Степановны в письме, что трудно ей с Витей… Может, это и есть?.. Связался с парнями-перекупщиками… «Вот и первые непредвиденные сюрпризы», — подумал озабоченно.
Справился у Вити о бабушке, как себя чувствует? Наверно, и бабушка расспрашивала Витю о нем. Мать вряд ли решилась расспрашивать, а бабушка расспрашивала. И наставляла внука, как ему надо держаться с отцом. Это уж определенно.
— Два дня полежала, — сказал Витя о бабушке, — а сейчас ничего. Хлопочет по дому, как и раньше. Повеселела даже…
Николай Сергеевич понял, что эти дни Лидия Александровна расстраивалась из-за внука… Миша и Нина сидели перед пустыми тарелками. Нина пытливо поглядывала то на отца, то на Витю, то на мать… Недоумевала, когда мать проявляла внимание к Вите.
Сделай мать что-нибудь не так, скажи слово против Вити и отца, тут же дочь будет ее союзницей.
— Да ты ешь, ешь, Витя, суп совсем остынет, — сказала Ольга.
Так она не стала бы говорить ни Нине, ни Мише. Нина ревниво повела глазами на мать.
Закончили обед, но еще оставались за столом. Витя поглядел на Николая Сергеевича и на Ольгу Владимировну. Опустил взгляд, сказал:
— Мы с бабушкой вчера ваши письма читали… — Покраснел, еще ниже наклонил голову.
