— О товарище своем старом спросил, с войны дружим. Инженер порта. Досталось тоже человеку: трижды ранен, в десантах участвовал. Родители его погибли, а сын потерялся. Жена чудом спаслась с маленьким сыном и дочкой. Из Прибалтики тогда уходили. Ищут вот все сына. Не верят, что погиб.
Нина Степановна держалась в стороне от веселья. Сидела за столиком с новыми родственниками, дядей и теткой Гали.
Ольгу Владимировну развлекал Иван Евгеньевич, танцевал с ней. Дважды приглашал и Нину Степановну, но она отказывалась, просила извинить. И он опять приглашал Ольгу Владимировну.
— Вот и спасибо, Иван Евгеньевич, — сказал Николай Сергеевич, — я-то плохой танцор, вечные упреки сношу по этой части.
Нина была с компанией молодежи, ближе к жениху и невесте. Ее опекали подруги Гали. Иван Евгеньевич сказал шутливо Николаю Сергеевичу и Ольге Владимировне, что их дочь, вслед за сыном, может избрать морской город местом своего жительства.
Они присели втроем к столу. Иван Евгеньевич налил в рюмки коньяка, предложил:
— Давайте по-родительски. За наших детей.
Ольга Владимировна подала взглядом знак Николаю Сергеевичу. В ответ он кивнул ей, сказал:
— Тогда вместе с Зоей Петровной и Ниной Степановной.
С рюмками в руках подошли к Нине Степановне. Пригласили Зою Петровну.
— Я вот предлагаю родительский, — сказал Иван Евгеньевич, — за молодых, за продолжение рода… — Он взял за руку Ольгу Владимировну, вставшую чуть сбоку, ввел в общий круг. — За счастье наших детей! — Чокнулся с Ниной Степановной.
— Пусть у них все будет лучше, чем у нас, — сказала Нина Степановна негромко. Не для тоста, а как мольбу и просьбу. Заклинание.
Ольга Владимировна видела, что Нина Степановна ищет повод заговорить с ней. Сказала ей просто:
— Все хорошо, Нина Степановна. Все так ладно.
Нина Степановна с рюмкой в руке, из которой было чуть отпито, отступила в сторону.
— Вам-то я так благодарна, Ольга Владимировна. И за Николая Сергеевича, и за сыновей. Что я говорю-то, — спохватясь, смутилась. — Простите. Я о Николае Сергеевиче как об отце Вити. И с Володей вот так он… Не удивляйтесь, разве я не понимаю. Столько переживаний из-за меня. А виновата ли я сама? И не знаю толком. Виновата, конечно. А как было по-другому поступить? Сил не хватило. И перед сыновьями виновата, и перед всеми. А разве легче кому, что виновата?..
На лето Костромичевы пригласили свою новую родню — Ивана Евгеньевича с Зоей Петровной и молодых Костромичевых — к себе в Озерковку.
При мысли о появлении в старом доме на мыске семьи молодоженов у Николая Сергеевича возрождалась надежда, что рано или поздно в доме дяди Степана будет жизнь, чем-то схожая с прежней в нем жизнью.
Еще на свадьбе Володи они с Ольгой заинтересовали Ивана Евгеньевича и Зою Петровну красотой озерковских мест. Иван Евгеньевич, услышав об озере с названием Озеро́, загорелся желанием побывать на нем.
— Вот и приезжайте все летом, — сказал Николай Сергеевич. — Не пожалеете. Рыбалка, если увлекаетесь, — лучше не сыщешь.
Разговор подхватила Ольга Владимировна. Нахваливала и саму Озерковку, лес, озеро с рыбой, грибы, ягоды.
— Овощи в огороде, бери прямо с грядки. Совсем другое, когда с грядки огурец сорвешь.
Иван Евгеньевич засомневался было, увидев, что Зоя Петровна поддается уговорам. В санаторий надо бы. В пароходстве путевку дают.
У Николая Сергеевича и тут нашлись доводы. Вспомнил советы опытного врача ему самому, что в отпуске главное — как следует отдохнуть. А лучшего отдыха, чем у них в Озерковке, не сыщешь. Дом просторный. Комнат много. Занимай любую. Лодка есть. Баня настоящая. Деревенская. «Наши болезни только и лечить в ней», — сказал, будто знал, чем страдает Иван Евгеньевич.
Соблазненный рыбалкой и такими уговорами, Иван Евгеньевич сдался. Отпуска у них с Володей совпадали.
А Зоя Петровна и Галя, как уж вжилось в моряцких семьях, приспосабливались к мужьям.
У Николая Сергеевича, кроме понятного желания познакомиться поближе с новой родней, были и тайные мысли. Кадов неминуемо, рано или поздно, встретится с Ниной Степановной и Лидией Александровной. И это произойдет в доме Шадровых. Да и до встречи в случайном разговоре все может открыться. Володю такое известие ошеломит. А для Нины Степановны обернется трагедией. И Николаю Сергеевичу хотелось узнать, что же за человек Кадов. Подготовиться ко всему. Он не настраивал себя на плохие мысли о Кадове. Но все складывалось так, что Кадов виделся человеком недобрым. Преследовало неотвязное видение, как Кадов уходил из квартиры. Ушел под плач ребенка, своего сына. Ушел бесчувственным. Это сразу уловила и Нина Степановна. За злорадной ухмылкой Кадова крылся умысел. Теперь понятнее становилось упорное нежелание Нины Степановны даже упоминать имя Кадова.
Была и еще причина, которая подталкивала Николая Сергеевича к тому, чтобы в Озерковку приехали и Шадровы, и молодые.
Этим летом не будет с ними Вити. Витя внес в их жизнь новизну. Без него усилится ощущение утраты чего-то живого в доме. А новые люди этой новизне, появившейся уже раз, не дадут исчезнуть.
