Салоны, залы, будуары, гостиные… всё сметено – осталась голая «жилплошадь». Но эта скупая, тесная жилплощадь начинает уже прорастать в новое советское жилье. Формы жилья – это материальное выражение сущности нового быта, и они требуют нашего к себе внимания. Необходимо понять, что жилье, его план и система – это та основная ячейка, из которой складывается дом, а дома – в улицы и площади, т. е. есть город в целом. Это рост в сторону «большой архитектуры». Но из системы жилья развивается его «малая архитектура», его внутреннее оборудование, его меблировка. Избяной сруб с печью, исполняющей функции спальни, занимающей треть жилплощади, и с полатями – это определенная стандартная жилячейка той Руси, которая уходит в прошлое: есть же планы всю деревню в течение ближайших 50 лет перевести на огнестойкое строительство, ведь это ставит задачу создания какого-то нового стандарта. Но если это задачи завтрашнего дня, то сегодняшний день не требует, а кричит о новом типе квартиры, новом ее оборудовании, новой меблировке.
До революции наш городской пролетариат не жил, а ютился. Жилячейкой был
При этом не учитывается, что на Западе (и то не во всех странах в равной мере) столетиями вырабатывались типы жилья, и, как всякий продукт длительного отбора, они имеют свои качества, но вопрос именно в том и заключается: годятся ли эти традиции как фундамент для наших новых созидающихся традиций. Конечно, техника, как и механика, астрономия или медицина, интернациональна, и все ее достижения могут лишь на пользу нам идти, но там, где техника является лишь частью в целом комплексе явлений, напр. в оборудовании жилья, нам нужно относиться к ней очень и очень критически. Некоторые современные строители Германии и Голландии, прекрасные архитекторы, показывая мне свои постройки старались обратить внимание на удивительные ванные, поразительные клозеты, трубы отопления, штепселя в стенах, потолке и полу, всевозможные кнопки, от нажима которых целый ряд процессов протекает автоматически. Всё это очень занимательно – ведь нам у себя дома всё это надобно иметь, но за всей этой инсталляцией я искал саму архитектуру, саму организацию того жилого пространства, в котором мы проводим большую часть своей жизни. Мы должны искать новые системы организации жилья, соответствующие линии нашего роста, жилья, преодолевшего мещанский идеал «мой дом – моя крепость», жилья освобождающего нашу энергию. Ведь если мы изобретаем машины, рационализируем трудовые процессы и т. д., то всё это для того, чтобы дать нашей жизненной энергии возможности не автоматического, а органического развития, такой активности должно служить и наше жилье.
Вот почему приходится ставить такие вопросы:
1) имеются ли в наличности объективные данные для создания нашего советского типа жилья?
2) что из иностранного опыта должно быть нами учтено?
Основы нашего бытового уклада таковы: уравнение всех слоев населения в своих потребностях, норма жилплощади – новая советская семья. Уравнение в потребности является первоосновой в выработке типа, в противовес буржуазным странам, где царит полная анархия потребностей. Норма, определенные рамки требуют напряжения, изобретательности в направлении рационализации планировки и оборудования. Современную квартиру приходится разрабатывать, как наилучший современный дорожный чемодан, учитывая всё необходимое, что в ней нужно разместить, и используя каждый кубический сантиметр. Сегодня этого требует и режим экономии. Новая советская семья с фактическим равноправием мужа и жены дает женщине гораздо больше прав, чем быть только нянькой и кухаркой, и ставит ей больше обязанностей, это ставит, в свою очередь, жилью новые требования. Отсюда следует, что уже то жилье, которое мы строим сейчас, не может быть просто комбинацией из двух или трех коробок-комнат, куда мы втаскиваем постели, столы, шкафы, стулья и, приткнув всё это по углам и стенам, начинаем жить.
Фрагменты статьи «Культура жилья» в журнале Строительная промышленность. 1926
Мы не имеем еще у себя реализованных образцов нового жилья, и так как проекты, хотя бы и отличные, не так убедительны, как факты, хотя б и не столь блестящие, мы приведем здесь несколько западных примеров, чтобы сделать из них свои выводы. Здесь необходимо заметить, что действительно нового по мысли, по содержанию и по форме на Западе гораздо меньше, чем у нас это представляют. Это новое можно разбить по трем разделам.