Его рука находит разрез моего платья, и в следующую секунду он прикасается пальцем к моему колену, а затем медленно поднимается выше по внутренней стороне бедра. Он задерживается там на мгновение, а затем начинает подниматься выше. Сумасшедший. Моргнув, я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.
– Что-то не так? – спрашивает он, его лицо – истинное воплощение спокойствия и невинности, как будто это не его рука находится у меня между ног.
Я приподнимаю край своего платья и прячу его руку в ткань, оглядываясь назад, на толпу гостей. В эту игру могут играть двое.
– Интересно, – тихо произносит он, когда его палец добирается до моей обнаженной сердцевины, надавливая на клитор. – Посчитают ли они наше положение сидя уместным?
Я делаю глубокий вдох и слегка раздвигаю ноги, радуясь, что стол закрывает нас от посторонних глаз.
– Знаешь, я заметил, что с тех пор, как мы сюда приехали, не менее двадцати мужчин раздевают тебя глазами, – шепчет он, и внезапно его палец входит в меня. – Мне это не нравится, Бьянка.
Когда его палец ловко ласкает меня в самом интимном месте, мое дыхание учащается и мне становится все труднее сохранять бесстрастное выражение на лице. Не верится, что я сижу перед двумя сотнями людей с пальцем Михаила внутри меня. И как чертовски хорошо я себя при этом чувствую. О боже, к нам приближается официант с подносом, полным десертов. Я хватаю Михаила за предплечье и начинаю тянуть его за руку, но он полностью игнорирует меня и дразнит мой клитор большим пальцем.
– Я очень ревнивый человек. – Он двигает пальцем, заставляя меня прикусить губу, чтобы стон не сорвался с моих губ. – Я не потерплю, чтобы другие мужчины пялились на мою жену.
Напряжение между моих ног резко возрастает.
– Никто не имеет права смотреть на тебя, Бьянка. Только я. – Он зажимает мой клитор, погружает в меня второй палец, а затем ловкими поглаживающими движениями проводит ими внутри меня. Официант все ближе, но вместо того, чтобы остановиться, Михаил ускоряет темп. В тот момент, когда я думаю, что вот-вот сорвусь, он сильно надавливает на мой клитор, и я кончаю на его руку.
Я все еще ощущаю легкие толчки, когда к нашему столику подходит официант.
– Нет, спасибо, – бесстрастно говорит Михаил и смотрит на меня. – Ты что-нибудь будешь?
Я быстро качаю головой. Как только официант поворачивается к нам спиной, я хватаю свой бокал с вином и опустошаю его. Не могу поверить, что он сделал это. Здесь.
– Нам нужно чаще ходить на такие вечера, – говорит Михаил и берет со стола салфетку. Протянув руку под мое платье, он начинает вытирать меня.
–
Михаил только пожимает плечами и кивает в сторону входа:
– Твоя семья здесь.
Я наблюдаю за группой вновь прибывших. Первым идет ее отец под руку с ее матерью. Они оба безупречно одеты, единственное, что бросается в глаза, – повязка на его правой руке. Очевидно, нож для писем нанес значительную рану, а ведь прошло уже три недели. Когда Бруно замечает нас, он на секунду замедляет шаг и бросает на меня такой взгляд, от которого земля бы загорелась у меня под ногами. Я поднимаю свой бокал в его сторону, наслаждаясь сердитым выражением его лица. Старшая сестра Бьянки, Аллегра, следует за своими родителями, выпрямив спину и гордо подняв голову, как будто она здесь хозяйка. Милена идет последней, держась за руку с другой девочкой ее возраста. Они смеются, перешептываются, заглядываясь на Тони, который прислонился к одной из колонн рядом с танцполом.
– Твоя младшая сестра положила глаз на кавалера твоей бабушки, – комментирую я.
Глаза Бьянки округляются, она вскакивает с моих коленей, схватив меня за предплечье.
– Я подожду здесь. Было бы неразумно с моей стороны приближаться к твоему отцу. – Я провожу рукой по ее руке, переплетая наши пальцы, а затем смотрю в ее глаза цвета виски. Меня до сих пор удивляет, насколько сильно мне нравится прикасаться к ней. – Возможно, я решу, что вторая рука ему тоже не нужна.
Она хмыкает и морщит нос.
– Я сейчас вернусь.
Я наблюдаю, как Бьянка спешит к сестре, жестикулируя еще до того, как добралась до Милены. Ее движения резкие и взволнованные. Она такая милая, когда злится.
– Она действительно особенная, не так ли? – произносит Нонна Джулия, присаживаясь на стул Бьянки рядом со мной.
– Да.
Милена что-то шепчет, и я вижу, как Бьянка ударяет себя по лбу, затем что-то показывает жестом сестре, выглядя очень раздраженной. Похоже, Милена тоже хочет нанять Тони на свой день рождения.
– Вы двое – странная пара, мой мальчик, – говорит Джулия. – Я всегда думала, что в конце концов она сойдется с одним из танцоров своей труппы или, может быть, с художником. С кем-то… покладистым. Я думала, ей нужен кто-то менее… суровый.
Я не комментирую, потому что уверен: она права.
– Видишь ли, я выходила замуж шесть раз, – продолжает она. – Все считают, что я немного ненормальная… сумасшедшая Джулия, которая меняет мужей как перчатки. Но я всего лишь пыталась найти мужчину, который смотрел бы на меня так, как смотрел Виталло, мой первый муж.
