– Очевидно же, – шепчу я, все еще ища, где он. Мне кажется, что мне не стоило этого говорить.
– И никого, кто мог бы тебя спасти?
В грудь меня ударяет тревога.
– Какого черта меня нужно спасать, Зейд? Ты собираешься обидеть меня?
И тут он поднимает голову, как раз настолько, чтобы я смогла разглядеть его рот. На его губах застыла злая ухмылка.
Я пытаюсь не забывать, что он не причинит мне никакого вреда. Он был в моей постели всего неделю назад, грустный и уязвимый. Когда я открыла глаза утром, его уже не было, и с тех пор я ничего о нем не слышала.
Но моему мозгу трудно связать его нынешнего с тем, каким он был тогда.
Потому что сейчас… он выглядит безумным.
– Я собираюсь уничтожить тебя, – поправляет он.
Я делаю шаг назад, в горле образуется комок. Его изображение перемещается, а его тело идет в другом направлении. Он приближается? Сложно сказать. Я делаю еще один шаг назад, и адреналин в моем организме поднимается до опасного уровня.
Он пугает меня.
– Беги, – рычит он. Мои легкие сжимаются от этого рыка. – Если я тебя поймаю, я тебя трахну.
Мои глаза расширяются, и я слушаюсь – мое тело стремительно бросается вперед.
Я бегу.
Здесь я полностью беззащитна перед ним. Я действительно угодила в паучью сеть, а этот сукин сын ядовит.
Его отражение следует за мной повсюду, куда бы я ни сворачивала. Несколько раз я была уверена, что окончательно потеряла его, не видя ничего, кроме собственного отражения. И тогда он появлялся неизвестно откуда, разбивая мои надежды.
Через несколько минут я начинаю задыхаться. Мной овладели адреналин и страх. Моя грудная клетка сжимается слишком сильно, легкие превратились в струны и больше не способны удерживать кислород.
Я потерялась и поймана в ловушку с очень опасным человеком, который собирается полностью меня раздавить. Мне кажется, что я бегу уже не от него, а скорее от человека, которым стану, когда он покончит со мной.
Я была готова отдаться ему, когда он появился из дверей моего балкона с тяжелым сердцем. Этот человек наложил на меня какое-то заклятие, потому что, когда ему было больно, я хотела только одного – чтобы ему стало лучше. Отдать себя ему, если это поможет.
Следующим утром я бы проснулась и возненавидела бы себя, я знаю. Потому что тогда я бы переспала с преследователем, убийцей и человеком, который уже несколько раз принуждал меня к сексуальным действиям. Я бы переспала с мужчиной, который не уважает мои границы, мое личное пространство или слово «нет».
И я без тени сомнения уверена, что именно это сейчас и произойдет. Как мне принять это? Как избавиться от морального компаса, которым я руководствовалась всю свою жизнь?
Ради человека, которого я должна ненавидеть, но… не ненавижу. Я просто не могу этого сделать. Он – все вышеперечисленное, но он также и один из самых восхитительных людей, которых я когда-либо встречала. Благодаря его самоотверженности и стремлению спасти женщин и детей, похищенных из их домов и жизней, он делает что-то значительное в этом мире и оказывает существенное влияние на него. Я даже не могу выразить словами то, что он заставляет меня чувствовать.
Он такой гребаный оксюморон. Противоречивый в самых страшных смыслах.
И несмотря на его сломанный моральный компас, с ним я чувствую себя в безопасности. Даже сейчас, когда страх перепрошивает мой мозг.
Я останавливаюсь и тяжело дышу.
Безнадежно.
Вот что такое бегство от Зейда. Черт побери. Безнадежность.
Тяжело дыша, я жду, когда он найдет меня. Мне не удастся его обогнать, это очевидно. Мой единственный шанс спастись – это как-нибудь обезвредить его, а потом попытаться убежать.
Из моего горла вырывается смех.
Он учил меня именно этому, так? Моя тень дала мне средства защиты.
Мое ухо щекочет горячее дыхание, посылая мурашки по позвоночнику. Я закрываю глаза, закусывая губу до медного привкуса, когда чувствую, как его тело прижимается к моей спине.
Пока он держит свои руки при себе, но я знаю, что это ненадолго.
Не секрет, как сильно он любит касаться меня без моего разрешения.
– Я закричу, – угрожаю я задыхающимся шепотом.
Его дыхание обдает мою шею, и я чувствую, как он наклоняется ко мне. Мягкие губы касаются раковины моего уха. По позвоночнику, словно бушующий водопад, пробегает дрожь.
– Какая хорошая девочка, – отвечает он.
Я оборачиваюсь, готовая высказать ему все, но из моих уст не вырывается ни слова; мои губы оказываются пойманы между его губами в ту же секунду, когда я оказываюсь лицом к лицу с ним.
Я инстинктивно прикусываю его нижнюю губу. У него вырывается глухой стон, подстегивая меня кусать сильнее. Между нашими соединенными губами вспыхивают взрывы, сопровождаемые ароматом мяты и слабого дыма.
Он восхитителен на вкус, и мне хочется вырвать его из своего рта.
Словно он услышал мои мысли, его ладонь тянется вверх, чтобы обхватить мой затылок, а пальцы запутываются в глубине моих волос и притягивают меня невероятно близко.
И тогда я делаю кое-что очень глупое.
Я втягиваю его нижнюю губу в свой рот, теряясь в его вкусе. Ощущая его плоть на моей.
