Девушке волей-неволей приходилось сосредотачиваться, отодвигать унылые мысли и погружаться в рассказ. Подбирать слова, строить предложения. Перебирать и освежать полузабытые дни, образы. И мысленно возвращаться в прошлое, в радостные и грустные воспоминания. Воскрешать настроение, которое наполняло её в то время.
И это работало! Помогало отвлекаться от сегодняшнего дня! Выводило из состояния апатии.
В замешательстве Юля тайно признала, что злейший враг явился самым внимательным и сопереживающим слушателем. Он единственный кому была чрезвычайно интересна вся её бесхитростная жизнь.
С недоумением и тревогой прислушалась к странному чувству, похожему на благодарность, кольнувшему сердце…
Перебрав множество тем для общения, Георгий, наконец понял, что именно вызывает в ней самый горячий отклик. Зажигает живой энергичный огонь, который отодвигает на задний план реальность и отвлекает от тяжёлых дум.
Обычно узница без вдохновения отвечала на вопросы Георга. Небольшими фразами, стараясь отделаться несколькими предложениями в пределах того, насколько он любопытничал.
Но, когда начиналась ЭТО повествование, не нужны были наводящие подсказки.
Юля самозабвенно, с упоением и азартом, бесконечно долго могла говорить о своём любимом человеке.
Речь шла о самом главном, красивом и дорогом, что было в её жизни — о любви!
И она не скупилась ни на эпитеты, ни на восторги. Это волшебное чувство было самым значительным и потрясающим событием испытанным девушкой.
Она по-ребячески гордилась своим любимым. Ей хотелось вспоминать, говорить об нём, любоваться его поступками.
И с презрением смотреть в это время на застывшее в саркастической гримасе лицо Георгия.
Пусть это озабоченное животное, надругавшееся над ней, знает, какие на свете существуют мужчины! Настоящие. Возвышенные, благородные! Не чета ему.
Поймёт и ужаснётся того, какая непреодолимая пропасть такого недочеловека как он, отделяет от тех, кто заслуживает уважения. У него нет никакого, даже отдалённого сходства нет с её совершенным, самоотверженным другом. Ни внешне, ни по моральным качествам!
Георга эта тема тоже задевала за живое. Он с особенным пристрастием и интересом расспрашивал о её любимом. Ему хотелось понять этого странного на его взгляд мужчину.
Любопытничал, уточнял мельчайшие подробности отношений. Придирчиво и недоверчиво вызнавал чуть ли не поминутно их действия при встречах.
Ёрзал, подскакивал и всем своим несдержанным темпераментом ревниво реагировал на её дифирамбы. Усмехался, удивлялся, иногда громко хохотал или молча ехидно качал головой. Многозначительно и насмешливо поднимал брови.
Юлю злорадно веселили эти проявления.
Не желая давать в обиду московского друга, сердилась и требовала почтительного отношения к её любимому. Пригрозив, что ничего не будет рассказывать, если тюремщик считает, что у него есть право критиковать этого человека.
Георг посмеиваясь, с издёвкой подыгрывал девушке, когда она говорила о своём мужчине. Паясничая, складывал ладони, как для молитвы. Поднимал глаза к небу при упоминании его имени, принимал кроткую благоговейную позу.
Эмоции переполняли его.
Пленница открылась для него в новом свете.
Сокрушённо и язвительно вздыхал, цокал языком: «Какая же ты наивная и легковерная… Глупышка… Ребёнок, честное слово… Не подозревал, что ты такая неискушённая! Не знал, что такие ещё существуют! А мужчина твой — размазня! Или нет, не размазня — хитрый. Собака на сене — сам не ам, и другому не дам. Годы твои пожирает…»
И девушка гневно и отважно загоралась. Яростно спорила, изо всех сил защищая свой идеал.
Этот убогий осмеливалось плохо говорить о человеке, который был для неё чуть ли не божеством!
Рядом с которым такой, как он, не достоин находиться. Жить с ним в одном городе, мире, дышать с ним одним воздухом — не достоин! Даже взгляд такого, как этот нелюдь, был бы оскорбителен для её любимого!
Этот мерзавец осмеливается хаять его своим поганым языком, своим пещерным мозгом! Не понимая, насколько лично он смешон и ничтожен. Им движут только звериные, примитивные инстинкты самца.
Такому быдлу никогда ни понять, ни почувствовать истинную любовь. Из души, из сердца. Такое чувство доступно только для одухотворённых людей с утончённой натурой.
Таким и является её обоготворяемый любимый. Одно предположение, что их можно сравнивать, что они оба мужчины — само по себе противоречит законам природы!
Георгу расхотелось спорить, доказывать, что во многом она заблуждается, видит свои отношения через розовые очки влюблённости. Он понял, что Юле не нужна правда об её великом чувстве. Похоже, она сама всё понимает про свои отношения, но как страус прячется от этого разочаровывающего знания.
Ему нравилось, расслабившись в это время, просто смотреть на девушку.
На то, как она сердится, бросая недовольные, обжигающие взгляды на него.
На то, с каким удовольствием и нежностью описывает своего мужчину.
Как говорит, жестикулирует, улыбается. Хмурится и сосредоточенно морщит брови, стараясь вспомнить все детали незабываемых встреч.
