Пленница с трудом терпела, когда в порыве чувств, он мягко брал за пальцы или коротким круговым движением гладил по ладони. Долго не могла избавиться от ощущения этого прикосновения, казалось, что оно оставило липкую несмываемую грязь на коже.
В ванной старательно, с мылом оттирала руку, к которой притрагивался мужчина.
Свои наряды Юля стирала вручную. Отдельно от его вещей. Чтоб даже в машинке они не соприкасались, не перемешивались. Чтоб вода с его тряпок не оставила ни одной капли на её белье.
Передёргивало, когда надо было закинуть его ношеную, сохранившую запах мужского тела одежду и пользованные постельные принадлежности в барабан машинки.
Девушка нашла выход и научилась делать это ловко, не касаясь руками. При помощи двух палочек, как в китайской кухне.
Георг, случайно увидевший какие невероятные манипуляции она совершает при подготовке стирки, недоуменно остановился. Брови от удивления поползли вверх. Поймал её испуганный взгляд, заметил панически покрасневшие щёки и всё понял. Кровь прилила к лицу, он надменно задрал подбородок. Подсмотренная картина оскорбила и уязвила до дрожи.
Через минуту, едва сдерживаясь от переполняющего гнева, грубо швырнул в девушку резиновые перчатки. Рявкнул:
— Клади в них, если брезгуешь брать руками!
Юля обмерла. Упс… Какой неловкий момент! Нехорошо, что прозевала, как он внезапно зашёл в ванну и застал при закладке тряпья!
Надо быть бдительней. И следить за собой, сдерживать эмоции. Не показывать истинного отношения. Нельзя допустить, чтоб чаша терпения мужчины переполнилась обидой и взорвалась яростью.
Мужчина чутко замечал каждый взгляд, направленный на него. Считывал малейшие изменение настроения девушки. И прекрасно знал, что она чувствует к нему ненависть.
Горечь и обида больно царапали сердце, но понимал, что заслужил это отношение. Силой и приказами его не изменить. Поэтому выпрямлялся, независимо щурил глаза и с тяжёлой душой проглатывал её отвращение.
На его лице пленница всё чаще замечала тоску. Он будто бы болел… Стал задумчивым и молчаливым. Мог часами лежать в большой комнате, закинув нога на ногу, воткнувшись пустым взором в потолок.
Избегал встречи с её взглядом. Хмурился, если обнаруживал, что Юля увидела его страдающую физиономию, недовольно отворачивался. Вообще старался держаться от неё на расстоянии.
Он не был страшилищем. Даже наоборот…
И вполне возможно, произойди их знакомство при других обстоятельствах, то существовал большой шанс, что мужчина показался бы ей интересным и привлекательным.
Вернее, девушка видела и понимала, что он интересен и привлекателен!
Что природа наградила Георгия великолепными внешними данными.
И даже чувствовала, как по-предательски замирает и волнуется её тело, когда забывшись, неконтролируемо скользила взглядом по его рельефно очерченной, мускулистой фигуре. Ей становилось стыдно. И вдвойне возмутительно перед собой от прорвавшихся инстинктов.
Георг был высокого роста, пропорционально сложенный, подтянутый. С правильными, мужественными, чуть крупноватыми чертами лица.
С пронзительным серьёзным взглядом. И густыми, тёмными волосами, которые на висках слегка посеребрила ранняя седина.
Расправленные плечи и гордая посадка головы придавали ему немного высокомерный вид. Спокойные, властные движения. Повелительно звучащий басовитый голос.
Уверенный, неглупый, ироничный.
Заметный, неизменно притягивающий взгляды окружающих богатырским телосложением и благородной осанкой.
Его хотелось рассматривать, забыв о приличиях. Подобные породистые самцы обычно не испытывают недостатка женского внимания.
Скорей всего — он нравится женщинам и выбор остаётся за ним…
Но в Юле с первой секунды неудачного знакомства Георгий вызвал страх. Который намертво осел и окончательно укоренился в ней после стычки на берегу.
Каждая последующая встреча только усиливала и закрепляла это чувство. И вся его мужская привлекательность на фоне отвратительных поступков рассыпалась и действовала на восприятие совершенно противоположным образом. Пугала и отталкивала.
Девушка не оценивала его как обычного человека. Он скорее ассоциировался с опасным, непредсказуемым механизмом, лишённым людских чувств.
Совершенное и хорошо работающее устройство. Набор бездушных, отрегулированных приборов. Бесцеремонно вторгшихся в её жизнь. Лишивших личного пространства. Посягающий на безграничную власть над ней. Цель этого терминатора — доставлять мучения и унижения.
И сочетание всех его физических достоинств преобразовывались и распадались в её сознании на болевые составляющие. Хладнокровная машина для причинения страданий лично ей. Ничего другого от своего тюремщика девушка не испытала и не ждала.
Но всё чаще в последнее время вопреки созданной защитной баррикаде, эмоции подсознательно начинали воспринимать его стандартным человеком. С положительными и отрицательными качествами. Который тоже чувствует, переживает, строит планы, допускает ошибки. В каких-то вещах отлично разбирается, в других ничего не смыслит. Иногда он надоедливый и скучный, а порой с ним весело и интересно.
