– Какая пришла, такая и есть, – невозмутимо ответили ему. – Если и есть ошибка, ее допустил отправитель.
И пускай он этого не знал, почтмейстер Кепесэйка и Реддинг-Найтс был на удивление прав в своем предположении.
«Бентли» медленно полз к Мистери-Майл. Подъезжая, они ощутили запах холодного моря. Ночь стояла необычайно темная, грозовая и этим только усиливала чувство подавленности, охватившее их.
Крауди Лоббетт наклонился вперед и тронул Кэмпиона за плечо:
– Теперь, когда Марлоу здесь нет, я готов рассказать вам все, что знаю. Понимаете?
Кэмпион, быстро съехав на обочину, остановился и повернулся к пожилому судье:
– Вы и представить не можете, до чего это хорошая идея. Если не возражаете, лучше рассказать все сейчас. – Он выключил фары и приготовился слушать.
– Так я и думал, – кивнул судья в темноте. – Теперь-то, узнав обо всем, вы поймете, в каком неловком я положении. Не знаю, рассказывал ли вам Марлоу, что на протяжении всей моей судейской карьеры я был известен в Штатах как тот, кто лично расправляется с бандой Симистера. Мы так и не смогли выяснить, кто этот предполагаемый Симистер. – Он сделал паузу. – Но именно это мы всегда пытались вытащить из его гангстеров – личность их таинственного вожака.
Однажды мне в руки попало нечто, что выглядело как зацепка. Это было уже после того, как я вышел на пенсию. В полиции существовал постоянный комитет, как бы его здесь называли, и он создавался ради поимки этой банды. Меня включили в комитет как специалиста по Симистеру. У нас были специальные помещения для допроса заключенных. Так, в государственной тюрьме отбывал срок человек по фамилии Коулсон. Он сел по отвратительному делу о контрабанде наркотиков, из-за которой были застрелены несколько полицейских. И он был из людей Симистера.
В тюрьме у Коулсона развилось заболевание – рак. Он умирал в тюремном лазарете, когда члены комитета попросили меня съездить к нему, что я и сделал. Он мечтал умереть в собственном доме, хотел провести последние дни с супругой. Я, изучив его медицинскую карту, понял, что он уже никому не сможет навредить, и добился необходимого освобождения в обмен на сделку. – Судья вгляделся в попутчиков сквозь полумрак. Те внимательно слушали. – Он клялся мне, что у него есть якобы ключ к личности самого Симистера, или же он так думал. Наконец после многих хлопот и долгих уговоров я заполучил улику. Сперва я даже решил, что Коулсон надо мной потешался. Но он был настолько искренен, что постепенно я был вынужден поверить, что эта нелепая вещь в моих руках действительно и есть ключ.
– Отлично! – воскликнул мистер Кэмпион. – И что же это?
Судья поерзал:
– Сказка для детей.
– Из тех, что были в синем чемодане? – встрепенулся Джайлз.
– Марлоу сказал мне, что открыл его. Да, из тех, что в синем чемодане. Я купил всю серию по списку, указанному в начале первой книги. Я прочел их от буквы до буквы, искал все известные мне виды шифров, но ни я, ни ваш великий эксперт Макнаб ничего из этих книжек не выжали.
Кэмпион уставился на него.
– Боже, так она все еще в чемодане?! – воскликнул он. – Мы немедленно едем. Я понятия не имел, что вы оставили шифр в Мистери-Майл.
– Так было безопаснее всего, – заверил старик. – Пока нужная книжка лежит там среди других, никто не поймет, какая из них – ключ, не зная заранее. А вот если бы меня поймали с этой книгой в руках, все бы раскрылось. Поэтому я держал ее в куче остальных. Это был самый надежный способ спрятать шифр, какой пришел мне в голову.
– И все-таки, я думаю, мы справимся, – изрек Кэмпион. – Сказка на ночь со смыслом… Вот бы почитать. Как-то раз в школе мне поставили высокий балл за акростих.
Он завел двигатель и погнал быстрее, нежели раньше. Ночь теперь превратилась в непроглядную темень, необычную для летних месяцев. Небо укрывали облака, и воздух был душным, несмотря на прохладный ветерок с моря, который время от времени доносился до них.
Все это в сочетании с чувством приближающейся опасности сделало поездку особенно захватывающей и очень неспокойной. Казалось, тревожно было даже самой природе. Животным и птицам в такую жару не спалось, и с обочины дороги, когда автомобиль проносился мимо, доносились шорохи и повизгивания, а из леса – странные крики ночных птиц, предчувствующих бурю.
Они добрались до Страуд-стрит без помех. Кэмпион взглянул на Джайлза:
– Никакой полиции на дороге. Что это – из экономии? Или их отвлекли? Вот бы мои Семь Свистунов были начеку. Лучше поедем дальше.
– Теперь ничего другого не остается, – тяжело вздохнул Джайлз. – Если эта буря не прекратится в ближайшее время, я взвою. Облака могут так и не разорваться до утра. Здесь такое бывает. И из-за этого мне обычно хочется убивать.
– Так вот оно что, – весело отозвался Кэмпион. – Ну, шанс тебе представится.
Он повернул, и машина вскарабкалась по низкому холму.
Деревня, мимо которой они проехали, была погружена во тьму. Парк с огромными раскидистыми деревьями, чьи ветви сплетались над узкой дорогой, казался незнакомым, зловещим и тревожным.
