– Тогда держитесь дядюшки Альберта, – отозвался Кэмпион. – Прогулка по местным полям предстоит невеселая. Того и гляди наступим на змею.
Они отправились в путь, Кэмпион шел впереди. Двигались они медленно и нервно, каждый звук мог их всполошить. И каждую минуту они ждали, что кто-то выпрыгнет на них из темноты. Кэмпион постоянно останавливался и слушал, но дом позади них оставался таким же тихим.
Добравшись до лабиринта, он достал факел, и Джайлз повел их вперед. Они нашли щель в сухом тисе и выползли в знакомую сухую канаву, где было и вовсе нечем дышать от духоты. Казалось, к маленькому перешейку приложили большой горячий компресс. Джайлз был весь в поту, даже старик Лоббетт дышал с трудом. Один Кэмпион внешне не проявлял никакого волнения. Он шел крадучись, но с приличной скоростью.
Наконец они вывалились в туманный туннель. То была широкая иссохшая впадина в солончаках, которая когда-то являлась руслом реки. Ее покрывала короткая и жесткая, очень скользкая осока. Как всегда в это время года, туннель был заполнен белым туманом, различимым в темноте по сырому вкусу на языке и запаху болота.
– Здесь довольно жутко днем, – пробормотал судья, – а ночью так вообще – долина смерти.
– Будьте покойны, хозяин, будьте покойны, – неожиданно пронзительно пробормотал мистер Кэмпион.
– Ступайте осторожнее. – Голос Джайлза был тихим. – Мы почти пришли. Держитесь поближе ко мне.
Солончак вокруг них то хлюпал, то трещал, а где-то впереди выли сбивчиво и с неравным ритмом морские птицы, потревоженные предгрозовой погодой.
Вскоре Джайлз остановился:
– Без фонаря дальше идти небезопасно, и твой маленький фонарик нам не поможет. Говорю тебе, Кэмпион, там дальше грязь. Можем утонуть по пояс, по шею или вообще по самую макушку, и нас будет не вытащить без пары лошадей и крепкого каната.
Они остановились и зажгли фонарь.
– Теперь поднимаем паруса, морские волки, – сказал Кэмпион, вставляя стекло в проволочный щиток, чтобы свет фонаря рассеялся в пелене тумана. – Мы идем курсом Париж – Дижон – Лион – Мейкон – Виктория – Клэпхем-Джанкшен – Марсель – Золотые Ворота. Бон вояж.
Его легкомысленные шутки звучали странно, почти устрашающе в этой зловонной топи, где приходилось дышать через раз.
– Нам повезло, – произнес Джайлз. – Приливные воды уже поднялись выше чем на три четверти. Без паники, без паники…
Вскоре они были почти напротив маленькой хижины, где несколько дней назад переодевался судья Лоббетт, прежде чем присоединиться к Джорджу в лодке. Трава кончилась, вокруг них была грязь, хлюпающая и булькающая, а море подступало все ближе.
– Здесь, на твердой почве, нам пока еще ничего не угрожает, – решительно предупредил Джайлз. – Дальше, вокруг хижины со стороны моря, начинается мягкая, так что, ради бога, будьте осторожны. Мягкая почва опоясывает хижину неравномерно, да еще и гуляет, знаете ли. Но, боюсь, нам все равно придется рискнуть.
Кэмпион вглядывался в круг света, отбрасываемый фонарем. В нескольких футах впереди на грязи смутно виднелась тонкая белая линия – надвигающийся прилив.
– Прилив будет высоким?
– Поднимется до травяной полосы, – ответил Джайлз, – и остановится аккурат возле хижины, хотя в сентябре бывают приливы и помощнее. Лодку кто-нибудь видит?
– Вон она, – сказал судья и шагнул было вперед, но Джайлз схватил его за одежду.
– Первым пойду я, шаг за шагом прощупаю почву. Кэмпион, выше фонарь.
Лодка мягко покачивалась, почти царапая брюхом дно, всего в нескольких ярдах от них.
Джайлз стянул с себя обувь и носки.
– Так я вернее почувствую мягкую почву, – пробормотал он.
Затем, осторожно ступая, он пошел вперед, с величайшей осторожностью отмеряя каждый шаг.
Кэмпион оглянулся через плечо. Далеко среди деревьев плясали огни.
– Поторопись, – тихо прошептал он, – скорее!
Джайлз продолжал идти уверенно. Добравшись до воды, один раз оступился, нырнул и вскоре выпрямился. Ему удалось забраться в лодку.
– Все в порядке, идите прямо ко мне! Ну же. Ближе не подгрести, не то сяду на мель.
– Идите же! – Кэмпион схватил судью за руку. – Просто смотрите на лодку и идите к ней. Передайте Джайлзу, чтобы греб к пляжу Херон, а если света будет недостаточно, плывите на середину реки и будьте там.
Только когда оторопевший судья успешно достиг лодки, он вдруг понял, что Кэмпион все еще стоит на берегу с фонарем.
– Иди сюда! – позвал Джайлз громче.
– Заткнись, кретин! Греби, или я тебя прихлопну из моего водяного пистолета. – У шепота Кэмпиона было одно свойство: его можно было услышать с любого расстояния.
– Что за вздор! – почти взвыл Джайлз.
– Плыви, ради всего святого! Нечего геройствовать, – умолял Кэмпион. – У вас время на исходе, ты все испортишь! Доверься дядюшке Альберту!
– Вы не посмеете этого сделать, юноша, – угрожающе и упрямо процедил судья.
– Греби прямо, Джайлз, – скомандовал Кэмпион, – если не хочешь, чтобы нас всех убили, и не вылезайте из лодки, что бы ни услышали! А если этот твой чудесный безбилетник издаст хоть какой-то звук, вспомни о его дочери и дай ему по голове веслом!
