– Я послал за Кэмпионом, как мы и договаривались. У тети, конечно, всего лишь случился сердечный приступ, только странно, что так неожиданно. Вчера за ужином она была до безобразия полна сил. Знаю, нехорошо так говорить, – виновато добавил он. – Но глупо притворяться, что мы ее любили.
Немного помолчав, он мрачно заметил:
– Деревня вся бурлит: хозяйку нашли на Фарисеевой поляне! Зачем она вообще там бродила среди ночи?
Пенни содрогнулась и закрыла лицо руками:
– Вэл, ты ее видел? Утром, когда Уилл с сыном принесли тетю на самодельных носилках, я первая спустилась в холл. У нее было такое лицо… никогда его не забуду. Она точно встретила что-то ужасное. Вэл, она умерла от страха!
Молодой человек обнял сестру за плечи и встряхнул:
– Не думай про это. У тети Ди было больное сердце, вот она и умерла. И то, другое, здесь совершенно ни при чем.
Голосу его, однако, не хватало уверенности, и девушка не успокоилась. Она понимала: брат пытается утешить не только ее, но и себя.
Оба так нервничали, что от стука в дверь буквально дернулись. Вошел доктор Кобден, человек, который помог и брату, и сестре появиться на свет. Он пользовался у них непререкаемым авторитетом.
Это был крупный, добродушного вида джентльмен с ежиком седых волос и огромными белыми бровями, одетый в старомодный костюм из грубой шерсти, который плотно облегал его полную фигуру.
Он на ходу протянул руку, распространяя легкий запах йодоформа.
– Вэл, мальчик мой, я так рад вам! Вы вернулись очень вовремя. Вы всегда были нужны и отцу, и дому, а теперь тем более. – Он повернулся к Пенни и взял ее руку в свои. – Держитесь, моя дорогая. Знаю, вы потрясены, но бояться нечего. Хорошо, что я застал вас одних. Нам нужно поговорить. От вашего отца в трудной ситуации мало проку. – Мистер Кобден говорил с обычной прямотой, которую брат и сестра привыкли уважать.
– Наверное, будет расследование? – искоса глянув на него, спросил Вэл.
Доктор достал пенсне и с задумчивым видом стал протирать стекла белоснежным платком.
– Не уверен, Вэл. Вообще-то, по-моему, такой необходимости нет. Я, как вы знаете, еще и здешний коронер. Может, я и счел бы своим долгом начать расследование, но в последнее время я часто ее осматривал и не вижу в том нужды. – Он сделал паузу и внушительно добавил: – Опасность-то, конечно, всегда существовала. Сильное потрясение могло вызвать аортальную регургитацию, а ваша тетя, бедняжка, крепкими нервами не отличалась. Только пугать ее было некому и незачем.
– Но что-то ведь ее напугало. У нее лицо… – Пенни разрыдалась.
Пожилой джентльмен слегка покраснел:
– Дорогая моя, смерть всегда уродлива. Жаль, что вам пришлось на это смотреть. Разумеется, леди Петвик и вправду испытала какое-то потрясение, – поспешил добавить он, видя сомнение собеседников. – Ее могли напугать сова или кролик. Я отговаривал ее от этих нелепых ночных прогулок. Ваша тетя была женщиной своеобразной.
Доктор закашлялся.
– Иногда, – продолжал он, – она казалась мне даже глупой. Всякая мистическая ерунда при ее состоянии очень опасна. И вот что я хотел с вами обсудить. Вашего отца лучше не волновать. Я его с трудом успокоил. Он пережил сильное потрясение. Сейчас он у себя, и я не хочу его тревожить. Вэл, нужно, чтобы вся толпа тетиных приятелей убралась отсюда еще до завтра. Не знаю, сколько их и кто они… – Он вопросительно взглянул на Вэла. – Наверное, богема какая-то. Они нервируют вашего отца. Не знаю, как леди Петвик додумалась наприглашать сюда целую ораву непонятно кого.
Пенни слегка удивилась:
– Их только семеро, и они в Доме Чаши. Мы их почти не видим. Это тетя с ними общалась.
– А, вот как. – Доктор явно испытал облегчение. – А я, со слов вашего отца, понял, что тут обретаются толпы психов. Ладно, тогда все будет проще. Полагаю, они и сами не захотят остаться.
Старый джентльмен воспрянул духом.
– И еще кое-что… – заговорил он, тщательно подбирая слова. – Относительно похорон. Следует провести их как можно скромнее, без лишней помпы. Незачем приглашать в дом много народу. Никаких прощаний и речей. Извините за прямоту, но нужно подумать о вашем отце. Скоро вам, Вэл, исполнится двадцать пять, и этот день будет нелегким и для вас, и для него. – Доктор помедлил и добавил: – У вас ведь нет близких родственников, которые обидятся, если их не пригласят?
Пенни с сомнением произнесла:
– Братья дяди Лайонела.
– О них нечего беспокоиться, пошлете им письмо. – И взмахом руки доктор как бы отмел в сторону родню покойного сэра Петвика.
Пенни ласково коснулась его плеча:
– Милый доктор, вы так стараетесь все замять – ради нас.
