– Что за дела у тебя с этим ворюгой? – строго спросил он, кивая в сторону двери. Не дожидаясь ответа, объяснил Вэлу: – Как ни приду сюда, у него кто-нибудь из наших клиентов или выпивает в кухне, или греется на коврике. А его камердинер вообще рецидивист.
– Спокойно! Имя Лагга священно. Я рад, что ты явился, старина. Ты именно тот, кто мне нужен. Ты, случайно, не знаешь богатого и влиятельного человека из теневого мира по фамилии или прозвищу Дейзи?
– Повешен в Манчестере в двадцать восьмом году двадцать седьмого ноября, – моментально ответил Оутс. – Грязное дело. Расчленение трупа и всякое прочее. Помню даже день казни: шел дождь.
– Не годится, – покачал головой Кэмпион. – Попробуй еще. Это должна быть важная персона. Хотя, – уныло заметил он, – сто против одного, что он не профессионал.
– Я знаю пятьдесят семь разных Дейзи, не меньше. Причем речь идет только о кличках. Правда, все они мелкие сошки. Чем именно ты сейчас занимаешься? Или опять государственная тайна? – рассмеялся инспектор.
Вэлу понравился этот спокойный простой человек с лучистыми серыми глазами.
– Я выбираю короткий путь, – объявил Кэмпион и, поскольку инспектор казался озадаченным, добавил: – В противоположность длинному пути, если ты понимаешь, о чем я.
Инспектор ответил не сразу. Он вздохнул и поставил бокал.
– Я сочувствую твоим целям. Но если будешь играть с огнем, непременно обожжешься. Чем могу помочь я?
– Не беспокойся. – Кэмпион проигнорировал вопрос. – Я обязан дожить до совершеннолетия крестника. А это через девятнадцать лет, верно? Как там наш человечище поживает?
Лицо инспектора впервые оживилось.
– Прекрасно! Каждую ночь тащит в постель Микки-Мауса, которого ты подарил. Понимаешь, – быстро заговорил он, – я здесь совершенно неофициально… Если ты еще не сбился со следа, может, лучше полностью передать все нам и дело с концом? Твоя беда в том, что ты адски увлекаешься своей работой. Наживешь себе неприятностей.
Мистер Кэмпион поднялся:
– Станислаус, ты не хуже меня знаешь, что в девяноста девяти случаях из ста только полиция и может защитить человека и его имущество. А в сотом случае, когда огласка губительна, а меры требуются радикальные, нам приходится действовать на свой страх и риск. А поговорить я хотел вот о чем. Видишь этот чемодан? – Он указал на новенький фибровый чемоданчик, лежащий на журнальном столике. – Ближайшие несколько дней его нужно охранять. Содержимое чемодана не такое уж ценное, но за ним охотятся люди наших друзей, тех, которые любят длинные пути. И если они его добудут, под угрозой окажется некое национальное достояние. Понимаешь?
– Если говорить официально, я бы посоветовал так: помести его в банк или там в камеру хранения на вокзале, – подумав, сказал инспектор. – Или отдай мне, я его отвезу в Скотленд-Ярд.
– Разумеется. А если говорить приватно со старым другом, который увяз в этом деле по горло, что тогда?
– Не выпускать ценный предмет из рук. Не выносить из дома. Здесь, у тебя, самое безопасное место в Лондоне – прямо под тобой отделение полиции. Я бы поставил полисмена на лестнице и парочку – на кухне у старины Родригеса, и еще человека в штатском – на крыше. Ты ведь можешь заказать полицейскую охрану.
– Отлично, – одобрил Кэмпион. – Что скажете, Вэл? Останетесь здесь с чемоданом и полицейским подкреплением, а я отправлюсь в Сэнктуэри и приложу все усилия, чтобы выйти на Дейзи.
Вэл согласно покивал:
– Сделаю, как вы решите. Я полностью в ваших руках. Только одно меня беспокоит: у вас всего четыре дня. В среду второе число.
– Точно. Итак, четыре дня. Станислаус, добудешь нам охрану?
– Конечно.
Инспектор взял телефонную трубку и минут десять отдавал распоряжения.
– Ну вот, – сказал он, – бюрократия нас спасает. Придется сколько-то заплатить, но это, думаю, не проблема. Кстати, была же директива негласно оказывать тебе любую потребную помощь…
Кэмпион послал ему предупреждающий взгляд, и инспектор, покосившись на Вэла, пробормотал:
– Или я путаю…
Вэл ничего не заметил.
– Значит, решено, – заключил Кэмпион. – Подожду, пока уладится с охраной, а завтра утром отправлюсь в Сэнктуэри. Вэл, в квартире есть все необходимое. С вашим отцом проблем не будет?
– Никоим образом, – улыбнулся Вэл. – Он сразу же воспринял ваше присутствие как нечто само собой разумеющееся, что уже довольно странно. Хотя в этой истории столько непонятного, что я ничему не удивляюсь.
Инспектор встал.
– Будь осторожен, – сказал он Кэмпиону. – Четыре дня – не так уж много, чтобы прижать к стенке профессионала, нанятого нашими
Кэмпион протянул ему руку:
– Ваша доброта делает вам честь, мой добрый сэр.
Эти легкомысленные слова он произнес не без некоторой торжественности, а его светлые глаза смотрели сурово и решительно.
