На следующее утро около десяти часов Кэмпион подъехал к Башне и сразу увидел Пенни. Она бежала к нему через залитую солнцем лужайку, и тяжелые золотистые косы подпрыгивали у нее за плечами.
Едва машина остановилась, девушка вскочила на подножку. Она явно нервничала, и первые же ее слова это подтвердили:
– Как хорошо, что вы вернулись! С Лаггом случилось нечто ужасное.
Кэмпион снял очки, словно они мешали ему видеть.
– Шутите? – с надеждой спросил он.
– Конечно нет! – негодующе воскликнула Пенни; ее голубые глаза даже потемнели. – Лагг в постели, у него какой-то приступ. Доктора еще не вызывали, ждали вашего приезда.
– Вы о чем? – Кэмпион смотрел на нее с огромным удивлением. – Приступ? Апоплексический удар или что?
От растерянности Пенни не знала, как начать. Наконец, глубоко вздохнув, она выдала всю историю:
– Это случилось на заре. Я проснулась от жуткого воя под окном. Увидела на лужайке Лагга. Он скакал как ненормальный и ревел на всю округу. Пока я спускалась, Бранч – его комната над моей – прибежал и затащил его в дом. С ним никто не мог справиться. Он что-то тараторил, всякий бред. Глупо звучит, но он как будто впал в истерику.
Кэмпион надел очки.
– Удивительная история. А может, он просто нашел ключи от винного погреба?
– Ну что вы, дело совсем в другом… – Пенни была очень серьезна. – Вы не понимаете? Он пришел с Фарисеевой поляны. Увидел там то же самое, что тетя Ди.
Казалось, ее слова доходили до Кэмпиона долго. Он сидел в машине посреди дорожки и смотрел прямо перед собой. Наконец произнес:
– Ну и ну. Вот мы и сдвинулись с места. А я ведь лишь хотел чем-то занять старого бандита. Но развлечение получилось слишком серьезным.
Он медленно поехал вперед.
– Альберт… – Пенни говорила сурово. – Вы же ему не приказывали идти туда ночью? Если да, то вы и в ответе. Вы не поверили, что там есть нечто ужасное. Видимо, забыли, как умерла тетя Ди.
– Ваша тетя Диана и мой друг Магерсфонтейн Лагг – материи совершенно различные. Я ему всего-то велел не бездельничать целый день и выяснить, в чем там дело. Пойду прямо к нему. А что говорит Бранч?
– Ничего определенного. Оставьте машину здесь и идите наверх.
Кэмпион взбежал по узкой лестнице, ведущей к спальням слуг. На лице у него застыло горестное недоумение. У двери Лагга стоял на страже Бранч. Коротышка-дворецкий был не в себе и так обрадовался Кэмпиону, что тому стало его жалко.
– Сэр, как хорошо, что вы приехали! Мне приходится держать его взаперти. Если он опять начнет выть, к вечеру у нас разбегутся все слуги.
– Что случилось? – спросил Кэмпион, берясь за дверную ручку.
– Я уверен: он ходил на Фарисееву поляну, сэр. – Дворецкий говорил с заметным саффолкским акцентом; тон его был глубоко серьезен.
Кэмпион открыл дверь и вошел.
В комнате было темно, а из дальнего угла, где стояла кровать, раздавалось подвывание. Кэмпион подошел к окну, поднял шторы, и в помещение хлынул свет. Он повернулся к Лаггу, который, съежившись под одеялом, дико уставился на него.
– И какого черта?.. – спросил Кэмпион.
Мистер Лагг взял себя в руки. Казалось, при виде хозяина в нем пробудились остатки былого норова.
– Увольняюсь, – сообщил он.
– Хорошо бы, – язвительно отозвался Кэмпион. – Чем быстрее вы отсюда уберетесь и перестанете меня позорить, тем лучше.
Лагг уселся на кровати.
– Жуткая была ночка, – пожаловался он. – Я по вашей милости чуть не спятил, а вы вон как со мной.
– Чушь. Я привез вас в респектабельный дом, а вы будите народ своими воплями и топочете, как капризный слоненок.
Яркий солнечный свет и суровость хозяина возымели на Лагга отрезвляющее действие.
– Я чего хочу сказать… – со значением произнес он. – Да, я перепугался. И вы бы перепугались, если б увидали такое. Ну и жуть!
– Сова, наверное, ухнула в темноте, – пренебрежительным тоном заметил Кэмпион, – а вы тут всех переполошили.
– И сова, – так же значительно продолжал камердинер, – и еще кой-что. Я вот чего скажу: если кто переночует в здешнем лесу, то наутро отправится в психушку. Эта тварь свела в могилу леди Петвик, точнее, один вид твари. А дамочка-то была не робкого десятка. А кто робкого десятка, тот просто лопнул бы с перепугу.
Несмотря на живописные детали рассказа, в хриплом голосе Лагга слышался неподдельный страх, и он же, точнее, ужас отражался в его маленьких темных глазках. Кэмпион был потрясен. Им с Лаггом довелось побывать во многих кошмарных переделках, и, когда речь шла о реальной опасности, его помощник мог похвастаться железными нервами.
– Вы к чему клоните? – спросил Кэмпион уже более дружелюбно. – К вам приставала белая леди с головой под мышкой?
– Нельзя смеяться над потусторонними силами. Потом-то станет не до смеха. Прошлой ночью я встретил в лесу чудовище. Это про него мне говорили в пабе. То самое, которое держат в потайной комнате.
– Замолчите. Вы ошиблись. Я просил вас об этом забыть.
– Ладно, умник. – Лагг уже сердился. – То, чего я вчера видал, оно точно не из мира сего. Слезайте на землю и послушайте как следует, а то я буду думать, что башкой тронулся.
