– Старик мне понравился, – отозвался Джайлз. – Похож на губернатора, только американского. Смотрит прямо, не скрываясь, говорит все, что приходит в голову. С молодым Лоббеттом я много не разговаривал, но он показался мне вполне нормальным. Но – боже мой – какая девушка!
Бидди и мистер Кэмпион обменялись взглядами.
– Да! Да! – улыбнулась она. – Изопель замечательная. Должно быть, ей пришлось здорово поволноваться.
– Я тоже так думаю, – кивнул Джайлз. – Пора бы уже кому-нибудь позаботиться о ней.
– Так держать, – сказал мистер Кэмпион, добавив с внезапной серьезностью: – Бидди, я бы хотел, чтобы ты особо не показывалась в поместье. Старушка Кадди так долго жила в Дауэр-хаусе, что сможет присматривать за нами без всяких проблем.
– Но ты все еще ждешь проблем? – подняла брови Бидди.
– Боюсь, они неизбежны, – кивнул мистер Кэмпион. – Ты ведь не уйдешь, не бросишь нас, старушка Бидди?
Бидди была полна решимости:
– А ты найди другую такую сумасшедшую! Как я уже говорила, я с тобой до самой смерти.
– Я бы не хотел, чтобы ты так говорила, – нахмурился мистер Кэмпион. – Все эти разговоры о смерти страшно выбивают из колеи. Теперь всякий раз, видя белый цветок, я думаю: «Альберт, может, он для твоей могилки?»
Тем временем Джайлз пребывал на своей волне.
– Вы не заметили, ее глаза были голубыми, карими или вересковыми? – вопросил он.
Маленькая и симпатичная гостиная в Дауэр-хаусе, обшитая белыми панелями, освещалась в тот вечер только свечами. Их мерцающий свет очень шел выцветшему розовому гобелену и индийскому ковру, который некогда был гордостью прапрабабушки близнецов. За старомодной каминной решеткой пылал огонь, придавая комнате особый уют.
Свитин Куш и судья Лоббетт оживленно беседовали, следуя в гостиную за молодыми людьми. В течение всего ужина эти двое радовали друг друга, делясь мыслями об археологии, и они все еще были поглощены этой темой.
Пастор, получивший срочную весточку от Бидди, подоспел к ужину в воскресной одежде – достойной черно-зеленой рясе старинного покроя, которая подчеркивала его патриархальный вид.
Они обсуждали Королевскую грамоту, которая давала владельцу особняка право именоваться лордом поместья. Старого Лоббетта невероятно заинтересовал этот документ – и вот уже оба пожилых мужчины склонились над выцветшим пергаментом, бурно выражая свой восторг.
Бидди и Изопель сидели подле них на диване с высокой спинкой, а трое молодых мужчин беседовали неподалеку.
– Кстати, – сказал Марлоу, – сегодня днем нас посетила официальная миссия. Два старика, очевидно представлявшие интересы жителей деревни, поделились с нами необычной историей о бесплатном пиве, которое якобы разливают всем в это время года в честь празднования Совиной пятницы, если я верно запомнил.
Бидди и Джайлз обменялись взглядами.
– Держу пари, один из них был Джордж, – усмехнулся Джайлз. – Ох уж этот старый хитрюга!
– Все верно, – подтвердил Марлоу. – Джордж и какой-то Генри. Но Джордж играл главную скрипку.
– Они ужасны, – посетовала Бидди. – Закоренелые попрошайки. Надеюсь, вы дали им от ворот поворот.
– Напротив, моему старику они понравились, – покачал головой Марлоу. – Во всяком случае, оба проявили к нам дружелюбие. Вдобавок они чуть ли не целый день рассказывали про старые обычаи. Джордж, по крайней мере, рассказывал, а вот понять речь Генри было невозможно.
– Генри просто дурожлан, – сказала Бидди. – Это папино слово. Наполовину дурак, наполовину мужлан.
Через некоторое время разговор стих, и каждый из маленькой компании просто молча сидел, наслаждаясь тишиной и приятным теплом, исходящим от камина.
Как вдруг издалека, над болотами, донесся звук – тихий, протяжный свист, почти мгновенно рассеявшийся. Казалось, никто не обратил на него внимания, кроме мистера Кэмпиона, чьи светлые глаза сверкнули за очками. Он слегка заерзал в кресле, навострив уши в сторону окна.
Через десять секунд звук раздался снова, немного ближе и более различимый. В теплой, пропитанной уютом комнате по-прежнему молчали, но теперь в воздухе постепенно начало сгущаться ощущение опасности, – по крайней мере, это касалось одного из гостей. Снова раздался свист. Все еще далеко, но он приближался.
Изопель подняла глаза:
– Сова ухает. Вы слышали?
Джайлз прислушался.
– Да, и вот снова. Явно летит сюда, – добавил он, когда звук повторился – на сей раз не дальше парковой окраины.
Мистер Кэмпион встал и подошел к окну, и Бидди бросилось в глаза, что он старался спрятаться за оконной рамой, чтобы его нельзя было увидеть снаружи. Неземной звук прозвучал в шестой раз. И пока все прислушивались, странное чувство тревоги охватило их, а после где-то в саду вдруг раздался душераздирающий вопль, столь же протяжный, но отчетливо дребезжащий.
– Боже, благослови мою душу! – воскликнул Свитин Куш, внезапно сев. – Что это было?
– Это, если я не ошибаюсь… незваный гость, – повернувшись, ответил мистер Кэмпион.
Едва эти слова слетели с его губ, как где-то под потолком тревожно заскрипела проволока. В следующий миг тихий звон дверного колокольчика эхом зазвучал по всему дому.
