— Ну, нам это, слава богу, не грозит, — а потом прибавила с хитрым видом. — Да ты не куксись. Я бы и по твоей собачьей морде скучала, — я невольно вздрогнул. Неужели у меня это написано на лице? А Сара подмигнула. — Я ведь не шутила, когда говорила, что вы мне оба нужны.
Ага. Ты еще вспомни, при каких обстоятельствах ты это говорила… Оборот, который принял наш разговор, нравился мне все меньше и меньше. Я нахмурился, а Сара вздохнула
— Ладно, Блэк. Ты меня, наверно, по-прежнему неблагодарной скотиной считаешь. Но что уж поделаешь, такая я уродилась. Да и очерствела за эти годы… Полицейская служба чувствительность на корню убивает, иначе свихнешься.
Она хотела добавить еще что-то, но внезапно в дверь постучали. Мы умолкли и недоуменно уставились друг на друга.
— Открыто, — крикнул я и, обойдя стол, встал за спиной у Хиддинг.
К нашему облегчению, гостем оказался не кто иной, как старый Обри. С чего вдруг такая честь? Или проверить пришел, как они мы тут поживаем без… гхм… господина гаро? Сара в одну секунду преобразилась в радушную хозяйку: пригласила старика войти и даже пыталась предложить чаю. Просто светская леди, да и только! Оборотень, однако, остановил ее жестом и заговорил быстро и тихо:
— Уходите отсюда.
Я опешил. Хиддинг тоже не могла скрыть изумление. Смешно отрыла рот, издав какое-то неопределенное «О!», но Обри нетерпеливо тряхнул головой.
— Быстрее, не спрашивайте почему, ради бога. Вам грозит опасность.
— Но… мы ведь ничего не…
— Я вас ни в чем не обвиняю, — торопливо перебил старик и принялся нетерпеливо нас подгонять. — Ну, не теряйте времени. Позже можете вернуться, но теперь уходите.
Он развернулся, сделал несколько размашистых шагов к двери, но она внезапно распахнулась без стука.
Мы застыли: на пороге стоял… оборотень. Сомнений в этом не было, хотя в деревне прежде я его не встречал. Вошедший имел вид сильно потрепанный, но при этом угрожающий. Я бы даже сказал, чрезвычайно угрожающий. Он совершенно не походил на других обитателей поселка ни одеждой, ни манерами, а скорее напоминал зверя, дикого и агрессивного.
— Вот оно что! — проговорил он грубым голосом. — Гости в Сером Лесу?
— Зачем ты пришел? — Обри в одночасье утратил торопливость. Выпрямился и грозно взглянул на стоящего в дверях крупного мужчину.
— Мне не нужно твое разрешение, чтобы явиться сюда, — осклабился тот, поглаживая дверной косяк. — А ты, я гляжу, совсем ополоумел… Людей привечаешь? Или это новая забава? Держать их тут до полной луны, а уж после… — он хрипло захохотал своей шутке.
— Убирайся, — жестко произнес Обри и сделал шаг навстречу. — Я кажется, достаточно ясно дал тебе понять в последнюю нашу встречу: тебе здесь не рады.
— Я помню, — все так же глумливо перебил его собеседник и глухо зарычал, поводя головой из стороны в сторону и шумно вбирая в себя воздух. Он плавным, звериным движением переместился чуть левее Обри и через его плечо уставился красноватыми глазами на Сару.
— Маггла, — донеслось до меня сквозь хриплое ворчание, — ненавижу магглов. Грязное отродье.
— Убирайся, — снова повторил Обри
— А ежели не уберусь? — захохотал он. — Ежели не стану тебя слушать? Бросишься? Думаешь со мной потягаться, старик?
— Твоя шкура мне еще по силам, — в голосе Обри было ледяное спокойствие, словно он не угрожал, а просто констатировал факт. — Уходи с миром, Фабиан. Или мне придется пойти на крайние меры.
— Я не Фабиан…
— Так тебя зовет твоя грязная свора убийц и насильников… Но не я. Еще раз повторяю: ты здесь не нужен. Уходи к своей шайке. Не вынуждай меня исполнить угрозу. Или ты забыл… — последние слова Обри произнес, повысив голос и делая небольшой, но решительный шаг навстречу оборотню-убийце.
Я глядел на них двоих, испытывая шок от узнавания, и мысли лихорадочными прыжками скакали у меня в голове. Так вот, оказывается, какой он, Фенрир Сивый. Чудовище, имя которого волшебники произносили со страхом и отвращением. Но, боже мой, как? Дьявольское отродье, шавка Волдеморта… сын Обри? В голове не укладывается.
— Не-ет, ты не станешь, — произнес Сивый с насмешкой, но полшага назад все же сделал.
— Я поклялся, ты помнишь, — все так же ровно говорил Обри, стараясь оттеснить его к двери. Сивый сделал еще шаг назад, но его жадный и хищный взгляд был прикован к Саре, а спустя секунду переместился на меня. Моя рука невольно потянулась к карману, где лежала волшебная палочка и это движение незамеченным не осталось. Оборотень оскалил зубы в понимающей усмешке. Потом он медленно, словно неохотно, отступил к двери и, выходя за порог, резко обернулся. «Я еще вернусь», — говорил его взгляд.
Дверь закрылась. Обри испустил долгий свистящий вздох, сгорбился.
— Он не уйдет теперь… не успокоится, пока не расправится с вами, — в голосе была тяжеловесная, многолетняя печаль. Его лицо, когда Обри обернулся, было лицом древнего старика.
— Фенрир Сивый — твой сын? — спросил я потрясенно.
