— Отлично, — прошипела она вполголоса, — устроили сцену, а теперь потрахаются на славу… Эт-хорошо, эт-по-нашему, — и потом сквозь зубы. — Педерасты!
Меня выбор ругательства неожиданно развеселил.
— Сара, ты думаешь, что говоришь или просто злобу изливаешь? Они же разнополые…
Раздалось хрюканье. Ну, слава богу, пришла в себя!
— Так, к слову пришлось. Наверно, с мужиками переобщалась. У нас в отделе парни через слово вставляли. Толерантности — ноль.
Собрать наши скромные пожитки было делом нескольких минут. Вскоре мы уже снова спускались по лестнице, где нас нагнал полуголый Патрик.
— Ребята, вы куда? — его тон был растерянно-миротворческим. Было страшное желание послать любовника-пацифиста по матери, но Сара меня опередила, сочинив на ходу какую-то историю про приятелей, которые де нас куда-то там позвали и так далее, и тому подобное. Хочет «расстаться друзьями»? Иногда мотивация сариных поступков была для меня темнейшим из лесов.
— А-а-а, — протянул Патрик с очевидным облегчением в голосе, — а я-то подумал…
Ты, придурок, правильно подумал! Ей-богу, если бы не взгляд Сары, красноречиво говоривший, что она вцепится в горло, если я скажу хоть слово, я бы не смолчал.
— А ты просто образец выдержки, — хмыкнула Сара, когда мы уже вышли из дома после короткого прощания, и добавила уже серьезно: — Портить отношения это последнее дело. Главный завет любого «агентурщика».
Ах, да я и забыл. Сара же у нас профи.
— Везде свои люди? — саркастически заметил я.
— Скажешь, плохо?
— Ну, что ты… Как я могу подвергать сомнению твое авторитетное мнение?
— Хватит. Не ярись, Блэк. Понимаю, чувствуешь себя дураком. Бесишься, — она примирительно взяла меня под руку и пошла рядом. — Сама ненавижу подобные сцены из мыльных опер.
— Ладно, — ответил я после некоторой паузы. — И куда мы теперь?
— Наверно, стоит воспользоваться любезностью Брайана.
— Тот самый «крайний случай»?
— Да у нас с тобой последний год что ни случай, то крайний, — вопреки печальному смыслу фразы ответила Сара со смехом.
— И то верно.
Наше новое убежище оказалось маленьким, ветхим, но довольно уютным коттеджем на северной окраине города. Одноэтажный, вопреки британским традициям, дом стоял посреди запущенного сада и потому был почти не заметен со стороны дороги. По всей видимости, у строения довольно долго отсутствовал хозяин, а Брайан пока не успел навести на свой «сюрприз для супруги» должный лоск: мебель была старая, на полах пятна, обои на стенах выцвели и кое-где отставали. Хотя это было даже по-своему приятно. Как-то отвык я от стерильных, тщательно убранных помещений. И вообще, после тех мест, которые за прошедший год нам поневоле приходилось называть убежищем, это представлялось просто хоромами.
Здесь была старинная ванная с нелепо вмонтированным в нее современным душем, огромная чугунная плита в кухне, которая чадила, но испускала удивительный и неповторимый запах домашнего очага, был даже не работающий камин с вычурной решеткой… Все это напоминало детство. Не те годы подросткового нигилизма, которые я провел в постоянных ссорах с родителями, а значительно более ранее. Тогда я еще не понимал, что такое «разные взгляды на действительность» и просто познавал мир, который для малолетнего ребенка автоматически ассоциировался с местом, где он жил.
Одним словом, я испытывал чувство сродни человеку, которого после недельного голодания усадили за переполненный стол и велели не стесняться. Что-то подобное, как мне кажется, происходило и с Сарой.
Сначала девчонка на час заперлась в ванной, где даже, по-моему, заснула. По крайней мере, отозвалась на мои возмущенные возгласы не сразу и только после угрозы вытащить ее оттуда «прямо сейчас» в чем мать родила. После мы пытались оживить плиту, перепачкались сажей, Сара гонялась за мной с поленом, потому что я, видите ли, «давал советы». Наконец, вечером мы оба растянулись прямо на полу перед камином, растопить который после опытов с кухней не решились, и принялись блаженно пялиться в потолок.
— Благослови Мерлин твоего друга, — протянул я, особо сладко потягиваясь. Если отрешиться от действительности, то можно было представить, что мы просто приехали на отдых в загородный дом…
— Надеюсь, Иисус с Магометом будут к нему не менее благосклонны, — вторила мне Сара расслабленным голосом. — Боже! — она сладко зевнула. — Будто в отпуске после галер… Жаль, что ненадолго.
Я не стал спрашивать, почему: наверно, у Сары есть причины так говорить. В подобных вопросах я уже научился ей доверять. Но возвращаться сейчас в суровую реальность — даже мысленно — не хотелось вовсе.
— Странный дом, верно? — тихим и непривычно мягким голосом проговорила Сара.
— Почему?
— Будто из прошлого века. Минимум удобств, хоть и уютно. Необычный выбор для Брайана. Он у нас слывет этаким любителем комфорта…
— Романтический подарок?
— Про "рай в шалаше" вспомнил? — Сара по-доброму рассмеялась. — Хотя… все может быть. Брайан свою Пегги обожает. А у мужчин порой странные представления о женских мечтаниях.
